Френдзона

А в городах так просто потеряться.Повиснуть на ремнях в разбитых «Жигулях»                                  и целоваться.Повиснуть на ремнях и целовать.И все это время я часто вспоминала наш с Сашей поцелуй. Тогда Сашка целовал меня так долго, будто не желая никогда останавливаться. Будто он знал судьбу этого поцелуя, который оказался для нас последним.

Я слышала, как с работы пришла мама. Хлопнула дверь, звякнули ключи, которые она бросила на тумбочку.

– Инна? – крикнула мама из коридора. – Честно говоря, мне надоело быть для тебя посыльным.

– Неси сюда! – вяло откликнулась я.

– Не могу! – тут же отозвалась мама.

– Тогда ничего не надо.

Мама все же заглянула в комнату:

– Уроки опять не делаешь?

– Сделала уже, – эхом отозвалась я.

– Тут Сашу во дворе встретила…

Я даже не пошевелилась.

– Он подарки для тебя передал.

Мама бросила на кровать какую-то книгу. Я мельком взглянула на обложку. Переписка Пастернака с Цветаевой. Помню, как Сашка донимал меня с их эпистолярным романом в сентябре… Какой же он все-таки упрямый.

– Я по дороге пролистала ее. – Мама села рядом со мной. – Какая же судьба была тяжелая у людей. А ты из-за ерунды какой-то сидишь дома, страдаешь, как квашня. Даже не рассказываешь, что в очередной раз у тебя стряслось.

Я ничего не ответила. Нет, за это время я несколько раз собиралась с духом подойти к маме и поведать ей обо всем, что случилось в эту ненормальную осень. Но всякий раз меня что-то останавливало.

– А ты знала, что когда Марину Цветаеву отправили в эвакуацию после начала Великой Отечественной, Борис Пастернак помогал ей упаковывать вещи. Тогда он принес веревку, чтобы перевязать чемодан, и, дабы убедить, что та крепкая, пошутил: «Веревка все выдержит, хоть вешайся».

– И что? – угрюмо спросила я.

– А позже ему передали, что именно на ней она и повесилась. – Мама тяжело вздохнула.

– Спасибо, мама. Это очень жизнеутверждающая информация. Как раз то, что мне сейчас нужно.

– Ну, ты хоть почитай! – мама поднялась с кровати.

– Как-нибудь обязательно, – ответила я.

Внезапно в дверь комнаты кто-то поскреб.

– Что это? – насторожилась я. – Крыса?

– Это Саша, – неоднозначно ответила мама.