Загадка для благородной девицы

Однако юная Софи Шувалова, хоть и безумно любила брата, не тем была человеком, чтобы спрашивать чьего-либо позволения выйти замуж, и через полгода, в июле 1864-го, она тайно обвенчалась с Тальяновым в маленькой белокаменной церкви, что у села Масловка. Именно эта запись в церковно-приходской книге о венчании девицы Софии Шуваловой и дворянина Гавриила Романовича Тальянова и поразила меня так несколько дней назад."

"Платон Алексеевич долго не хотел с этим мириться, но в конце концов в очередной раз уступил сестре.

Было решено, что Тальянов поедет во Францию не один, а с женой, которая должна до самого своего возвращения в Россию – если это возвращение когда-нибудь состоится – забыть свое имя, забыть родных, друзей и стать Софи Клермон, женой мелкого французского служащего.

Уже в Париже на исходе октября 1865 года у молодых супругов родилась дочь, которую воспитывали как француженку. Из опасения, что ребенок ненароком проболтается, не говорили ей ни о российском происхождении родителей, ни о родственниках.

Супруги Тальяновы-Клермон без значительных провалов успешно работали, переезжая по Франции десять лет, а в ноябре 1874 года дипломатический корпус при российском посольстве в Париже вдруг получил информацию, что Тальянов раскрыт при выполнении очередной операции и в самое ближайшее время будет ликвидирован. Разумеется, немедленно был разработан план по изолированию и последующей отправке резидента и его семьи в Россию, но, как часто это бывает на практике, что-то пошло не так, и из Франции удалось вывезти только дочь Тальянова.

Обстоятельства провала были смутны и малопонятны. С девочкой работали следователи, пытаясь выяснить хоть что-то – но результатов это не дало.

– Пойми, Лиди, – осушив стакан воды после долгого рассказа, продолжил Платон Алексеевич, – твой отец должен был уехать в ту ночь вместе с тобой и Софи. Но он никому не подчинялся из наших людей во Франции и имел приказ поступать так, как считал нужным.

Я могу лишь предполагать, что он решил, что все равно выполнит то задание – это действительно было важно для нас. Очень важно. Но он не рассчитал собственных сил. А твоя мать… она должна была уехать. Совершенно точно должна. Но остаться – был ее выбор, который я уважаю.

Пока Платон Алексеевич говорил, я устремила невидящий взор куда-то рядом с его плечом и, кажется, даже не шевелилась.