(не)свободные, или Фиктивная жена драконьего военачальника (СИ)

Кажется, я знала, чем нас усыпили, и уже испытывала на себе все неприятные последствия применения этого вещества. И только то, что мне уже приходилось работать с ингредиентами, позволяло не терять сознание. Правда, в таком состоянии я была не в состоянии даже запомнить дорогу. За окном проносились незнакомые дома, какие-то производственные здания. Но вскоре мобиль погрузился во мрак. Зажёгся свет, похитители покинули салон. Дверь со стороны Римуса и Виктории открылась. Лица коснулся относительно свежий воздух.

— Их больше, чем планировалось, — послышалось снаружи.

— Мне что делать? — ответили ему грубо.

— Несём всех, потом разберёмся, — буркнул тот в ответ.

Дверь возле меня открылась, и я чуть тут же не вылетела наружу. Мужские руки грубо поддержали, не давая упасть. Телом овладела невесомость, когда меня вытянули из салона.

— Аккуратнее, — рыкнул кто-то, а мне оставалось только мысленно с ним согласиться.

Дальше меня куда-то несли. Над головой мелькали лампы, пахло плесенью, затхлостью, и этот запах усилился, когда перемещение завершилось. Мужчина положил меня на что-то относительно мягкое, на этот раз аккуратно, следом стянул мой плащ, проверил карманы платья и исчез.

Наступила долгая вечность тягучего беспамятства. Я то провалилась в дрёму, то снова пыталась из неё выбраться. Но смогла вырваться только когда услышала рядом чей-то стон. Мне даже удалось перевернуться и оглядеться. Рядом на топчанах лежали Виктория, Мелисса и Римус. Мы находились в пустой обшарпанной комнате без мебели, зато полной грязи и пыли. Кое-как перевернувшись, я сумела приподняться. Правда голова от изменения положения тела закружилась, и мне чудом удалось не упасть.

— Вам нужно срочно бежать, — раздался у уха знакомый голос. — Джослин, очнись, — к моему носу поднесли что-то белое.

Сознание пронзил резкий запах, моментально отгоняя туман дурмана.

— Курт? — к горлу подкатывала тошнота, но я вскинулась, рассматривая парня.

Светлые волосы были собраны в тугой хвост, как в тот день в проходной академии. Лицо бледное, в зелёных глазах плескался настоящий ужас.