(не)свободные, или Фиктивная жена драконьего военачальника (СИ)

Из-за него твой уровень силы определяется единицей.

— Да, — напряжённо подтвердила девушка. — Но защита же не запрещена.

Только зачем она простой травнице в академии?

— Не запрещена, — подтвердил я, требовательно вытянув руку. — Могу я взглянуть на этот артефакт?"

"— Зачем? — Джослин сделала шаг от меня, показалось даже, тут же развернётся и рванёт прочь, но она осталась стоять на месте.

Напряжённая, взведённая, словно стрела.

— Хочу только посмотреть, — ответил я как можно более миролюбиво.

— Ты его не заберёшь? — прищурилась она.

— Он же не лента с твоим запахом, — пошутил я, но Джослин даже не улыбнулась.

Медленно выдохнув, она расстегнула верхние пуговицы мундира и рубашки, чтобы поддеть цепь медальона. По крайней мере, я предполагал по металлическому звяканью, что это цепь. Артефакт был невидимым, пока Джослин не стянула его с шеи. Тогда в её руках в прозрачной ряби проявился серебряный медальон. Пальцы её подрагивали, когда она протянула его мне.

— Какие у него свойства? — забрав украшение, я мельком присмотрелся к ауре девушки, но ничего не изменилось.

Впрочем, артефакты, влияющие на ауру, дороги и редки. Ранее плетения по их созданию принадлежали императорской семье, держались в секрете, а во время ночи переворота многое было потеряно в пожаре.

— Я не знаю. Это медальон мамы. Личное, Итан, — зелёные глаза блеснули злостью, и я сразу вернул артефакт.

Стоило Джослин застегнуть карабин, как украшение снова стало невидимым.

— Мы можем показать его мастеру-артефактору.

— Зачем? — огрызнулась она сердито.

— Чтобы память о твоей матери не становилась невидимой.

Она вздрогнула, подняв ко мне ошеломлённый взгляд, но тут же опустила его.

— Нет. Мне было сложно его передать даже тебе, — проговорила она тусклым голосом.

— Ты помнишь родителей?

— Мне было четыре, Итан. Иногда кажется, что помню, но возможно это просто фантазии. Тётя показывала мне изображения моих родителей, а я, может, что-то додумала, домечтала…

— Мне жаль, Джослин, — я попытался коснуться её плеча, но она отпрянула.

— Не надо… Давай договоримся, что мы больше не поднимаем эту тему. Она меня расстраивает и злит. Переворот прошёлся по мне болезненно. Я лишилась родителей, а род Вилдбэрн процветает.

Она вскинула голову. Зелёные глаза потускнели, в них поселилась тоска, и лишь в глубине сверкал яростный огонёк.

— Джослин, я был старше тебя, но не настолько, чтобы на что-то влиять. Мне было четырнадцать.