Фрагменты (сборник)

Он держался за ресепшен, понимая, что если отпустит руку, то упадет.

– Что-то по-женской? – спросил Миша скорее для того, чтобы заполнить паузу.

– Не знаю. – Девушка пригнулась и прошептала: – Девочки говорят, что она похудела, будто из нее высосали все соки. А кожа была покрыта болячками.

– Будто ее проволокли по дороге привязанной к машине, – добавил Миша.

– Точно.

У них налаживалась связь. Конев даже подумал заняться с ней сексом. Но потом, сейчас нельзя. Член обожгло.

– Послушайте, а можем ли мы как-нибудь узнать адрес Петра Яковлевича?

– Я сейчас посмотрю.

Он слышал шуршание пальцев по клавиатуре. Через несколько секунд из-за ресепшена вынырнула рука с клочком бумаги. Миша слегка коснулся руки девушки, член набух и начал пульсировать. Конев дернулся.

– Он так переживал, когда со Светочкой случилось…

Миша ее не услышал. Он уносил от девушки свой хер. А тот тем временем требовал секса.

Петр Яковлевич жил на Вешняковской улице, в одном из домов, прозванных в народе «кукурузой» из-за округлой и удлиненной формы.

Толпа зевак шепталась о каком-то сумасшедшем. Войдя в толпу сердобольных соседей и просто прохожих, Конев попробовал выяснить, что произошло.

– Что, убили кого-то? – закинул удочку Михаил.

– Не, не убили ублюдка. Хотя заслужил, извращенец. А еще врач.

Петр Яковлевич?

Миша не видел, кто с ним говорит, поэтому задал наводящий вопрос:

– Почему извращенец?

– Бегал по двору и тряс своим хером, – голос был другим, и теперь говорил мужчина с брюшком, нависающим над ремнем.

– Сегодня утром этот тип пытался изнасиловать бабу Надю – консьержку из второго подъезда, – вставил первый голос. Миша так и не понял, кто с ним говорит.

– Вот за это ему хер и отрезали, – добавил мужчина с брюшком.

– Да кому он нужен?! – выпалил обладатель первого голоса.

К ним повернулся парень лет двадцати со шрамом над верхней губой.

– Сам он себе член отрезал, сам.

Миша переваривал полученную информацию и медленно начал продвигаться к краю, чтоб лучше разглядеть пострадавшего.