Фотограф смерти

– «Харон» является для меня объектом личностного интереса. Я не должен позволить тебе его закрыть. Следовательно, я должен понять, что произошло. Опосредованная работа несет высокую степень ошибки. Вывод: мне необходимо вернуться.

Он выдохнул, уже понимая, что ответ будет отрицательным.

Его не выпустят. Дарья не станет рисковать. Она помнит о прошлых необдуманных поступках Адама и опасается рецидива. И Всеслава использует все свое обаяние, подкрепленное терминологией и обилием дипломов, чтобы опасения Дашки подтвердить.

– Я больше ничего не скажу, – Адам закрыл ноутбук. – Вытащи. И я помогу.

– Адам, что происходит?

– Вытащи меня. Пожалуйста.

Застрекотали камеры, подписывая приговор. Шанс на удачу невелик. Но с другой стороны, удача – фактор непрогнозируемый.

Интерлюдия 2. НаследствоДневник Эвелины Фицжеральд

20 сентября 1851 года"

"Сегодняшний день, начавшийся вполне обыкновенно, преподнес удивительный сюрприз, о котором я не знаю, к добру ли он или же совсем наоборот. И впервые за долгое время я вновь чувствую смятение, давным-давно забытое и связанное с человеком, вычеркнуть которого из своей жизни я была бы рада.

О, если бы жизнь изменить было так же просто, как неудачную строку в письме…

Матушка зря опасалась: пустые мечтания ныне живут лишь на страницах этого дневника, который я веду уже по привычке, зная, что он никогда не будет прочитан.

Но Джордж… Господи, Джордж, как ты мог поступить подобным образом? Не со мною даже – со своей семьей, с теми, кто любил и верил, что ты еще способен очнуться?

Ты писал свои письма мне, взывая к прошлой Эвелине.

Но как бы ни было, мне горько было услышать, что тебя больше нет.

Этот юноша, появившийся в нашем доме, до того похож на тебя, что мне становится страшно. Вместе с тем, вглядываясь в его черты, я вижу ту, другую женщину, его мать, которая заняла мое место в твоем сердце. От нее у Патрика темные волосы и узковатые, разнесенные к вискам глаза, смуглая кожа и длинные тонкие пальцы. Они внушили мне отвращение.

И то, как мальчик сжимал письмо, явно не желая расставаться с ним.