Фотограф смерти

Торговцы ищут бедолагу, готового прикупить их груз. Но я не представляю того, кто бы вдруг решил связаться с этими ужасными людьми. Один из них огромен, космат и рыж. Другой – субтилен и имеет привычку постоянно жевать табак.

Вежливости ради я поприветствовал родственника – гореть бы ему в аду! – и выразил надежду, что его предприятие увенчается успехом.

Дневник Патрика

15 апреля 1852 года

Мы уже провели неделю в Лондоне. Как я и предполагал, помощь моя оказалась бесполезна в отличие от помощи мистера Н.

С подозрением он смотрел и на меня.

– А ты жентльменом стал, – сказал он при встрече. – Совсем жентльменом.

И прозвучало это не похвалой.

Но меня волнует не его отношение, а кашель, который сжирает Сэма.

Его собственный платок огромен. Его хватило бы на рубашку для Гринджера, тем паче что тот неимоверно худ. На левой руке его остался лишь один палец, и тот сведенный судорогой.

Я отдал Гринджеру свои перчатки, но Сэм обиделся:

– Что, не так хороши для этого местечка?

– Если вы хотите вести серьезные дела, то вам следует и выглядеть серьезно, – ответил я тогда.

Разговор перешел в спор, а спор закончился решением, которое показалось Сэму логичным. Он и Гринджер останавливаются в гостинице – Сэм выбрал самую дешевую из более или менее приличных – и ждут.

Подобное доверие льстит и внушает опасения. Я не хочу подвести людей, которых знаю с детства.

Дневник Эвелины Фицжеральд

17 апреля 1852 года"

"Сегодня мне стало легче. Приезжали доктор и с ним человек удивительного вида: высокий, в котелке и черном сюртуке с золотыми пуговицами.

Доктор сказал, что сколь его лекарства не приносят мне облегчения, то имеет смысл прибегнуть к иному средству.