Фортуна благоволит грешным

Днем Шарлотта с отцом обходили деревню, а Бенедикт тем временем остался в доме викария. С тех пор, как он утром отнес вниз Капитана, никто ничего от него не ожидал, что предоставляло ему некоторую свободу, но в то же время и расстраивало. У Мэгги была ее собака, Шарлотта играла роль добродетельной дочери викария; к тому же она помогала отцу нести кучу корзинок, собранных Баррет. Но чем же заняться ему, Бенедикту? Письмо Джорджетте он уже написал. И у него не было ничего такого, о чем стоило бы написать лорду Хьюго.

В конце концов Бенедикт зашел в кухню и неплохо провел час в обществе кухарки и горничной Колин, помогавшей на кухне и иногда по дому. Он вызвался почистить овощи, но женщины не разрешили. «Не потому, мистер Фрост, что вы слепой, а потому что вы джентльмен и гость викария». Поэтому он просто сидел, наслаждался ароматами жаркого из дичи и сладких тушеных фруктов и слушал беззлобные споры женщин.

Судя по дыханию и тяжелой походке, кухарка была женщиной довольно крупной. И она требовала от более молодой Колин точного исполнения своих распоряжений. Когда же их разговор перешел от дискуссии о том, кто мог зарезать Нэнси Гофф, к куда более горячему спору о том, какого цвета должен быть соус, Бенедикт удалился.

Проходя через столовую и выходя в коридор первого этажа, он столкнулся с хозяйкой дома.

– Добрый день, миссис Перри. Отдыхаете от своих троянцев?

– Ай-ай, мистер Фрост.

– Над каким переводом вы сейчас работаете?

Миссис Перри довольно долго молчала, и Бенедикт уже подумал, что, возможно, оскорбил ее своим вопросом.

– Ох, никто никогда меня об этом не спрашивал, – сказала наконец пожилая женщина.

– Но лорд Хьюго наверняка спрашивает в своих письмах.

– Я имею в виду людей, с которыми живу. – Еще одна пауза. – Не хотите ли обследовать мой кабинет? Можете стучать тростью по полу сколько угодно, главное – не задеть мои бумаги.

«С ее стороны это приглашение – любезность», – подумал Бенедикт. Он взял трость из угла возле входной двери и вошел в кабинет. Едва уловимое эхо от нескольких ударов трости помогло ему составить общую картину. Он понял, что комната небольшая, а эхо приглушалось книжными полками, стоявшими вдоль стен, и бумагами. Кроме того, он определил на ощупь, что в кабинете стоял письменный стол, а рядом – два стула.