Формула моей любви

Ей было необычайно интересно осваивать новое дело, слушать Александра Ивановича, работать в архивах с документами, встречаться с людьми, участвовавшими в его воспоминаниях. Пришлось многому учиться прямо по ходу работы, например добывать информацию, находить нужные справки, правильно выстраивать и задавать вопросы – оказалось, что от того, насколько точно ты сформулировал вопрос, зависит качество добытой тобой информации.

Ей еще и Марк сильно помог тогда, просто жестко натаскав правильно задавать себе вопросы и ставить четкую задачу, расставлять их по приоритетам, составлять алгоритм, выстраивать логическую цепочку событий, подтягивать «второстепенные, так называемые динамические переменные», как он их называл, то есть людей и косвенные источники информации, дела, имеющие отношение к основному факту, ведь любое событие определяет возникновение следующего, а тот, в свою очередь, влияет на последующие, которые и необходимо рассматривать.

Интересно, между прочим, было учиться у Марка, Клавдия тогда осознала в полной мере и поняла, насколько он талантливый, сильный и неординарный преподаватель.

Клавдия нырнула в эту работу затаив дыхание и так, погрузившись с головой, и провела ее до последней точки на последней странице и только тогда вынырнула и выдохнула восхищенно.

Но Александр Иванович – это же мощнейшая личность! И, разумеется, он владел высшим пилотажем во всем, что касается психологии человека и его поведенческих мотиваций: физиономист великий и психолог гениальный – Клавдию он «расколол» в первый же день работы, она и заметить не успела, как уже рассказывала ему про свою вечную боль и неосуществленную любовь – Марка Светлова.

Так и работали над книгой – Знаменцев все подшучивал над своим нежданным «писательством» и тягой к литературной известности:

– Клавочка, а ты в курсе, что чем дальше от источника событий, тем красочней врут слухи?

– Но мы же будем полагаться на вашу уникальную память, Александр Иванович, – с серьезным лицом отвечала ему Клава и хитро усмехалась, – ну и слухов подпустим, если понадобится, а как же.

"Боже! Как же здорово им работалось! Они частенько хохотали, спровоцированные Александром Ивановичем, обладающим великолепным острым чувством юмора и самоиронии. Он был потрясающий, виртуозный рассказчик, и Клавдия порой, слушая, как он вспоминает какой-то красочный эпизод своей биографии, забывала все напрочь – и писать, и делать отметки и, чуть ли не открыв рот, зачаровывалась, буквально погружаясь в его рассказ.