Формула одиночества

Бледное до тех пор, пока горные пики не наденут на себя вышитые золотом тюбетейки...

Взойдет солнце, и тогда все вокруг заиграет многоцветьем красок; проснутся запахи: росы, мокрой травы, цветущей магнолии, первых яблок, спелой мушмулы и черешни; и пока не наступит жара, будут заливаться в непроходимых зарослях маленькие певцы, искриться, петь и танцевать на перекатах горная речка, закружатся бабочки, зазвенят стрекозы, басовито прогудит шмель и чуть звонче – вечная труженица пчела...

Ночь слегка остудила воду, но не мысли Марины.

Она медленно плыла, пытаясь трезво рассуждать о том, как ей поступить дальше. Но ничего дельного в голову не приходило. И она решила оставить все, как есть.

Первые лучи уже позолотили вершины гор, когда Марина вышла из моря. Свежий ветер заставил ее поежиться. Пляж был абсолютно пуст, даже рыбаки еще не заступили на свою утреннюю вахту. Она быстро переоделась в сухую одежду и направилась домой.

Обратный путь показался ей короче, хотя Марине не слишком хотелось возвращаться.

Но она пообещала Анжеле, что поедет на эту экскурсию, и поедет во что бы то ни стало! И у нее хватит решимости противостоять всем невзгодам мира!

Она быстрым шагом подошла к дому. Навстречу ей из распахнутых ворот выехала серая «Субару». Анжела весело помахала ей рукой из окна.

– Доброе утро! – прокричала она. – Тебе нужно на рынок?

– Спасибо, не надо! – улыбнулась Марина и спросила: – Игорь еще не приехал?

– Только что отзвонился, – сообщила Анжела.

 – Будет через час-полтора. Ты не завтракай без меня, ладно? Я скоро! Только на рынок и обратно!

Марина миновала двор и быстро взбежала по лестнице на второй этаж. Она старалась не смотреть в сторону комнаты Арсена. Мало ли что она могла там увидеть, а ей совсем не хотелось портить настроение перед экскурсией. Но все же она не рассчитала сил и расстроилась, когда обнаружила, что Сабрина до сих пор не вернулась. Неужели Арсен так низко опустился, размышляла она, стоя у окна, что ему неважно мнение друзей, мнение Анжелы, которую он, безусловно, уважает? Марина, конечно, не расценивала его поведение как месть лично себе.

В принципе их ничего не связывало, кроме ночной прогулки и этой чересчур откровенной беседы в доме старого Есната. Но с кем не бывает? Кого не тянет на откровения после энного количества выпитых рюмок?

Разумеется, она сама виновата, что поддалась его обаянию.