Формула одиночества

Что я ему должен был объяснить?

– Ты! Придурок! – Она наконец опомнилась и свободной рукой сильно толкнула его в грудь. – Что за претензии? Оставь меня в покое! Я ни перед кем не отчитываюсь! Захотела и ушла, тебя не спросила!

– Ладно. – Арсен отпустил ее руку. – Я думал, ты умнее! – Скривившись, он окинул ее презрительным взглядом. – Чем ты лучше Сабрины? Такая же продажная сука, только маскируешься умело!

– Я? Сука? Маскируюсь?

Горло Марины сдавили спазмы, и она закашлялась. Господи, как ей было плохо сейчас, а это чудовище, этот монстр стоял напротив и ухмылялся, наблюдая, как она задыхается.

– Убирайся! – схватившись за горло, с трудом произнесла она и замахала рукой. – Подальше! Чтобы я никогда тебя не видела.

Арсен перестал улыбаться. Глаза его потемнели.

– Угомонись! Я уйду, но ты об этом пожалеешь!

– Я? Пожалею? – закричала она не своим голосом, абсолютно забыв об осторожности, ведь окно оставалось открытым, и ее мог услышать всякий, кто в этот момент находился во дворе.

– Ты оскорбил меня, – сказала она уже спокойнее. – Считаешь, что все тебе позволено? Нет, шутишь, дорогой! Я – не продажная сука, заруби это себе на носу! Разбирайся со своими любовницами там, в Москве. А меня раз и навсегда оставь в покое!

– О, сколько слов! – снова скривился он в усмешке. – Как я понимаю, ты уже подыскала себе мальчика, который станет бегать за тобой хвостиком, таскать твои сумки и облизывать с утра до вечера.

– Какое твое дело! – закричала она. – Мальчик, девочка... Я сама выбираю себе друзей, и ты в их число точно уже не входишь!

– Друзей? – Глаза Арсена сверкнули. – В число твоих друзей я как раз входить не собираюсь. Я тебя... – Он снова схватил ее за плечи, притянул к себе и прошептал ей на ухо пару слов, от которых у нее и вовсе заклинило мозги.

– Тварь! Подонок! – Марина размахнулась, но Арсен перехватил ее руку.

– Дружба мужчины и женщины слабеет с наступлением ночи, – произнес он сквозь зубы.

"– Пошел ты и твой Бисмарк... – задохнулась Марина от возмущения. Ее новая попытка освободиться от захвата закончилась безуспешно. И она пришла в ярость.

– Отпусти меня! – произнесла она внешне спокойно, но глаза сузились, а губы побледнели. – Какое ты имеешь право?

– Имею, – произнес он насмешливо, но руку не отпустил.