Формула одиночества

Чувствовала себя законченной злодейкой, почти садисткой и старалась остановить этот поток, даже если понимала, что он фальшивый.

– Слушай, с чего тебя понесло в Гагры? – Сабрина покончила с макияжем и, зевнув, уставилась на Марину. – Делать тебе нечего! После войны там все захирело, развалины кругом, разруха... Все мужики с автоматами, а бабы с тачками. И повеселиться негде. Из еды одна мамалыга да вино. А в Сочи мы с тобой такой фейерверк устроим!

– Не нужно мне фейерверка, – улыбнулась Марина. – Я просто хочу отдохнуть.

Никаких кафе, никаких ресторанов... Чтобы петухи на заре, море в десятке шагов, тенистый сад и ночное небо с огромными звездами над головой. И как можно меньше людей рядом, тем более отдыхающих.

Сабрина презрительно скривилась:

– Все это лирика, дорогая! По мне, это полная тошниловка! Как можно без мужика отдыхать? Он же для тонуса!

– Да какой тонус? – засмеялась Марина. – Кормить его, поить, выгуливать, майки стирать, трусы... Нет, я лучше одна. Ни клятая, ни мятая. Сама себе хозяйка.

Хочу – иду на море, хочу – не иду. С кем? Когда? Это мое личное дело. Что касается разрухи и мужиков с автоматами, то это в прошлом. Моя подруга недавно отдыхала в Гаграх и очень жалеет, что не смогла поехать вместе со мной.

– Ты хоть знаешь, где эти Гагры? – Сабрина смерила Марину насмешливым взглядом. – Километров тридцать от вокзала. Довезут тебя только до Казачьего рынка, а от него километра два пешком до пограничного поста. Часа два выстоишь, прежде чем пройдешь таможенный досмотр, после столько же, чтобы зарегистрироваться.

А потом опять пешочком через мост и снова очередь – теперь уже на абхазской границе... Сдохнешь, пока доберешься!

– Не знаю, – сухо ответила Марина, – подруга сказала, что прошла границу без хлопот. К тому же меня встретит на машине хозяин дома, где я буду жить.

– Прямо в Адлере встретит или на границе? – оживилась Сабрина. – Может, мы прошвырнемся до Сочи, найдем мне комнату?

– Я не знакома ни с хозяином, ни с хозяйкой, поэтому ничего не могу обещать. Договоришься с ним – пожалуйста.

Не договоришься – прости, я здесь ничего не решаю."

"– Ладно, только не теряйся, когда мы из поезда выйдем. У тебя, смотрю, одна сумка, а у меня вон какой чемоданище. Настоящий бегемот! Буду в нем жить, если не сниму квартиру. Представляешь, личное бунгало прямо на пляже... – Сабрина мечтательно закатила глаза. – А рядом мачо... Нет, абрек! Смуглый, жилистый, в черкеске с газырями, в папахе, с кинжалом! Усатый! – Она закрыла лицо руками.