Формула одиночества

 – Они до шестнадцати лет сваны, а как паспорт получат, то уже грузины, ведь в Грузии других наций просто нет. Сваны воевали против нас во время войны, а после победы остались на нашей земле, в Кодорском ущелье. Теперь они нас не трогают, а мы их терпим до поры до времени.

– Сваны – воины. Крепкие, сильные, выносливые. В горах к ним не подступишься, – сказала Анжела. – Они там каждую тропинку знают, каждый камень.

– Они как-то досаждают вам? – снова поинтересовалась Марина.

– Нет, – ответил Игорь. – Наши охотники встречаются с ними в горах, но никаких конфликтов нет.

– Получается, в центре Абхазии находится грузинский анклав? – спросила Марина.

– Не знаю, что такое анклав, но Кодор – это заноза в сердце абхазов, – сердито отозвался Игорь. – Это наша земля испокон веку, просто сразу после войны у нас не хватило сил освободить ущелье от грузин.

– Что там нужно Арсену? Он же прекрасно знает этих сванов! – удивленно спросила Анжела. – Ему что, головы своей не жалко? И его прирежут, и тебя заодно!

– Вот я и хотел узнать, что ему нужно, – с раздражением отозвался Игорь и повернулся к Кате:

– Обара, где мацони?

– Сейчас, – засуетилась Катя и подала Игорю тарелку с мацони. И посмотрела на Марину: – А вы что будете кушать?

– А мне можно мацони? – спросила та с улыбкой.

– А может, что посолиднее? – допытывалась Катя. – Есть хачапур? Хотите – разогрею.

– Хачапур? Это хачапури? Пирожок с сыром?

– Скорее лепешка, – засмеялась Катя. – Я маленькие не пеку. – И подняла полотенце, которое прикрывало солидную стопку румяных лепешек размером с колесо малолитражки.

– Давай хачапур! – приказал Игорь. И посмотрел на Марину: – Не пугайся! Попробуешь – за уши не оттащишь.

– Попробую, – улыбнулась Марина.

Катя подала ей тарелку с кислым молоком, а одно хачапури положила на блюдо, чтобы разогреть его в духовке.

– Смотри, как мы едим мацони, – сказал Игорь и принялся крошить в свою тарелку хлеб. – Скажи, ты ела в детстве манную кашу?

– Ела, – кивнула Марина. – Кто ж ее не ел?

– И до сих пор ее любишь?

– Знаешь, как-то не задумывалась, – пожала она плечами.

– У нас не манная каша, а царкваква – кислое молоко с мамалыгой – самое лучшее детское блюдо в Абхазии. Все на ней выросли. И президент, и пастух...