Формула одиночества

Я до ближней горки бегаю. Пять километров – туда, пять – обратно.

– О! Это круто! – изумилась Марина. – В гору бегом! Я на такое не способна.

– А вы попробуйте, на первых порах хотя бы шагом, а на обратном пути сразу в море! Лет десять сбросите, я вам обещаю. – И смутился, поняв, что допустил бестактность. – Я имел в виду, что вы забудете и о своей усталости, и о проблемах, если они у вас имеются.

– Хорошо бы, – улыбнулась Марина. Сегодня она, пожалуй, перевыполнила план по улыбкам. Но что поделаешь, если губы сами растягивались в улыбке, а на душе было так легко и спокойно, как отродясь не бывало в ее жизни.

– А вы чем занимаетесь? – спросил Арсен.

– Я? – переспросила она. – Тоже историей. Но более древней. Очень древней. Копаюсь много лет в земле, ищу следы былых цивилизаций. Сейчас – на юге Сибири, в молодости – на юге России. Скифы, гунны, динлины, монголы, кыргызы... Работы хватает!

– Так вы археолог? – В глазах Арсена вспыхнула искра неподдельного интереса. – Всю жизнь мечтаю побывать на археологических раскопках.

– Побываете, какие ваши годы. Будет интересно – приезжайте! – Марина поднялась из кресла. – Пойду посмотрю, может, Сабрина освободила душ."

"– А ты в летнем душе помойся, – предложил Виталий. – Там вода чуть прохладнее, чем в ванной, но за день очень хорошо прогревается. Это лучше, чем в жаре париться. Вон, смотри! В этом году соорудили. Очень красиво получилось, как в Европе. – И он махнул рукой в направлении кирпичной постройки, которая пряталась среди мандариновых деревьев.

– Отлично! – обрадовалась Марина и поднялась из кресла. – Что же раньше не сказали? Столько времени зря потратила.

– Чего же зря? – удивился Виталий. – Познакомились, разговоры приятные вели, вино пили, разве это плохо?

– Извините, – смутилась Марина, – я не то имела в виду. Вы тут в нарды играли, а я, наверное, вам помешала.

– Бросьте, Марина, – нахмурился Арсен, – ничего вы не помешали. – Он поднялся следом за ней из кресла. – Так мы пойдем с вами на море после ужина? Или уже раздумали?

– Ничего я не раздумала, – сказала она, хотя с трудом выдержала его взгляд.