Формула одиночества

 – Пошли разбираться, дорогой!

Обнявшись, они направились к флигелю. Дети проводили их взглядами и, не сговариваясь, уставились на Субботина.

– Олег Дмитриевич, – требовательно спросила Маша, – вы все знаете. Скажите, где они успели познакомиться?

– Два года назад в Абхазии, – вздохнул Субботин, – но я не подозревал, что это настолько серьезно. Думал, ни к чему не обязывающий курортный роман...

– Однако! – сказал Иван и обнял Машу. – Что мой батя, что теща – конспираторы каких поискать. Она рассказывала тебе о романе?

– Ты мою маму не знаешь? – покачала головой Маша.

 – Из нее признание клещами не вытянешь.

– Да и батя еще тот фрукт! – улыбнулся Иван. – Но теперь я знаю точно: все-таки я его переплюнул. Пока он резину тянул, я взял да женился на его будущей падчерице!

– Что ты имеешь в виду? – удивилась Маша. – Разве они из-за нас не смогут пожениться?

– Глупости, – вмешался Субботин. – Все они смогут. Будет у вас двойной семейный союз, только меня вот вынесли за скобки...

– Олег Дмитриевич, – протянула укоризненно Маша.

 – Вы такой славный! Не огорчайтесь. Все, что ни делается, делается к лучшему. Завтра тетя Лариса приезжает, мамина подруга! Я вам скажу – просто обалденная тетка. Давайте я вас познакомлю!

– Спасибо, Машенька, – невесело улыбнулся Субботин. – Я уж как-нибудь сам разберусь... Я, знаете ли, не как ваш отец, Иван, если полюблю женщину, не отступлюсь от нее. Даже если она выйдет замуж за другого.

Иван побледнел, и Маша, заметив это, схватила его за рукав куртки. Но Иван выдернул руку и сделал шаг навстречу Субботину.

Тот не спускал с него глаз.

– Вы! – сквозь зубы произнес Иван. – Что вы знаете о моем отце? Я не в курсе, что произошло между ним и Мариной Аркадьевной. Но только стихийное бедствие могло заставить его отступить от своих правил. И если моя теща приняла его, значит, это действительно были чрезвычайные обстоятельства. И я не советую становиться у него на дороге. Если у вас есть мозги, оставьте отца и тещу в покое.

– Ваня, – тихо сказала Маша, – зачем ты так?

– Я никому не позволю говорить об отце гадости, – с расстановкой произнес Иван.

 – Он заслужил быть счастливым! Я знаю, как его ломали, выкручивали руки, но он никогда не сдавался. Ты видела, как он смотрел на твою мать? Это настоящее, или я ничего в этой жизни не понимаю!

Субботин молча смерил его взглядом и направился к выходу из зала.

– Вот видишь, – с довольным видом Иван посмотрел на Машу, – ему и крыть нечем!

– Он расстроился! – тихо сказала Маша.