Формула одиночества

И делала это нарочито медленно, то ли демонстрируя свою слабость, то ли позволяя присутствующим насладиться видом безутешной вдовы."

"В гостиной ее поджидал Молодцов, но Ольга Борисовна прошествовала мимо, надменно вздернув голову и не удостоив его взглядом, из чего Марина сделала вывод, что между мачехой и Русланом Яковлевичем пробежала черная кошка. Что это за кошка, наверняка мог объяснить Субботин, но он так и не объявился. Марина украдкой взглянула на часы. Осталось пять минут до назначенного времени, и она поднялась со своего места.

– Ты уходишь? – подозрительно посмотрела на нее мачеха. – Совсем? А как же я? Я боюсь оставаться одна!

– Я немного прогуляюсь по свежему воздуху, – сухо ответила Марина, – а потом вернусь. И чего вам бояться, если рядом люди. – Она кивнула на соседнюю комнату. – Давайте я позову кого-нибудь.

– Нет-нет, не стоит, – скривилась мачеха и махнула рукой. – Иди уже! – И заботливо поправила повязку на голове мужа. – Ничего, Аркаша! Я буду здесь до конца!

Марине очень хотелось высказаться по поводу ее самоотверженности, но она сдержалась и вышла из комнаты.

* * *

На улице было прохладно. Гораздо прохладнее, чем она себе представляла. Марина зябко поежилась, пожалев, что забыла теплую шаль, которая осталась на спинке стула. Но возвращение за шалью подвигло бы мачеху на новые вопросы, а то и упреки, и поэтому Марина решила, что перебьется. Тем более скоро она снова окажется в помещении... Конечно, если все получится так, как она задумала.

Луна, будто огромный ломоть сыра, зависла над темной стеной леса. Рваные облака бежали по небу, но лунного света вполне хватало, чтобы благополучно добраться до беседки, которая скрывалась среди кустов сирени позади флигеля. Метра за два до нее Марина заметила Субботина. При ее появлении он вышел из кустов и быстро пошел навстречу.

– Слава богу, – обрадованно сказал он и взял ее за руку. – Что такое? – Он сильнее сжал ее ладонь. – Вы замерзли?

– Есть немного. – Марина осторожно освободила ладонь из его пальцев.

– Я сейчас вас согрею, – еще больше обрадовался Олег и быстро снял джинсовую куртку.

Накинув куртку ей на плечи, он помог Марине влезть в рукава, а затем неожиданно прижал ее к себе.

– Согрелась? – спросил он тихо и ласково дунул ей в ухо. – Мы не можем терять дорогие нам кадры из-за дурацкой простуды.

– Отпустите, – рассерженно прошипела она и уперлась ему в грудь руками.