Формула одиночества

– И это все уплыло из музея? – Она не сводила потрясенного взгляда со списка. – Как папа этого не заметил? Это ж сколько времени мачеха его обманывала!

– Марина Аркадьевна. – Иван осторожно освободил листок из ее пальцев. – Я тоже не питаю теплых чувств к вашей мачехе. В принципе кражами могла заниматься обыкновенная служащая, которую никто не подозревал. Тихая, незаметная мышка! И все же... Все же... Меня гложут сомнения. Ольга Борисовна крайне расторопная и хваткая дама. Еще та проныра! В музее ее все боялись. Так что вряд ли кто-то из простых работников посмел бы обворовывать фонды.

Но мы должны удостовериться, что кражами занималась именно ваша мачеха. Лучший вариант – взять ее с поличным. Но сначала нужно проверить ее компьютер. Вдруг она не стерла старые адреса.

– А если на встречу с тобой придет ее сообщник или посредник? Как ты узнаешь, что мачеха действует с ним заодно?

– Марина Аркадьевна, – скривился Иван, – что вы каркаете? Сообщник, посредник... Вы еще про киллеров вспомните, которые непременно меня прикончат.

Он слишком много знал! – произнес он с пафосом и ткнул себя пальцем в грудь. – Не паникуйте раньше времени. Сейчас нам нужно придумать, как проникнуть ночью в комнату вашей мачехи и заглянуть в ее компьютер.

– А вот этого не надо! – рассердилась Марина. – Не хватало, чтобы тебя застали в комнате. Крику будет! Все только провалишь! Сегодня она выйдет из больницы. Надо же изобразить безутешную вдову. Я попрошусь у нее поработать на компьютере. Мне все равно нужно отправить Машке письмо.

Вот попутно и изучу и адресную строку, и журнал соединений.

– А кто эта Машка? – быстро спросил Иван. – Ваша дочь?

– Дочь, – односложно ответила Марина. – Она не знает еще, что ее дедушка погиб. Когда это случилось, она ехала поездом из Владивостока. Только завтра утром будет в Тесинске.

– Она приедет сюда?

– Нет, не приедет, – вздохнула Марина. – У меня просто нет таких денег, чтобы купить ей билет на самолет. А ведь надо еще лететь обратно.

– Понятно, – улыбнулся Иван. – У вас уже взрослая дочь?

– Относительно.

Скоро семнадцать, на следующий год нужно поступать в институт. Тоже вот мечтает стать журналистом. Но в нашем университете... – Марина махнула рукой. – А учить ее в Москве или в Питере у меня просто не хватит средств.

– А как же Иркутск? Это все-таки поближе. У меня друг закончил там журфак. Теперь журналюга каких поискать!

– Дело не в Иркутске, – тихо сказала Марина. – Мне кажется, она сама еще не определилась, чего ей хочется.