Формула одиночества

Бандит упал на девушку. Сабрина столкнула его с себя, подползла на коленях к джинсам и потянула их к себе.

– Брось джинсы! – истошно закричала Марина. – Беги, твою мать!

И что было сил рванулась к кустам. Ударила автоматная очередь. Взвизгнули пули над головой, высекли искры из камней у нее под ногами.

– Не стрелять! – заорал Гиви. – Я сам ее прикончу! – И, выхватив нож, бросился за Мариной.

Она подхватила с земли суковатую ветку и, как косой, махнула перед собой, попав по ногам Гиви. Тот выругался, захромал, но вломился вслед за Мариной в кусты.

..

Никогда в своей жизни она не бегала так быстро. Или ей казалось, что она мчится изо всех сил, а на самом деле едва перебирала ногами? Спотыкаясь и падая на скользких камнях, она то карабкалась вверх, хватаясь за ветки и корни деревьев, то скользила вниз в темноту расселин, не думая, что ее ждет и как далеко тянется этот склон. За ее спиной тяжело хрипел и глухо матерился ублюдок с ножом. Он не отставал, но Марина не хотела сдаваться.

Теряя последние силы, она продолжала бежать, ползти, падать, подниматься и снова карабкаться, продираться сквозь колючие заросли и, инстинктивно меняя направление, стремиться в глухую темноту леса, сквозь бесконечные камни, гнилые пни, завалы, осыпи и ручьи...

Марина ободрала в кровь руки, на щеке саднила и кровоточила царапина, майка превратилась в грязные лохмотья. Горячие слезы смешивались с холодным дождем, горло горело, словно по нему прошлись наждаком.

Она хватала воздух открытым ртом, пытаясь поймать капли дождя. Но для этого приходилось задирать голову, и тогда она не видела, куда бежать, и едва не раскроила себе лоб, налетев на толстую ветку.

– Стой! – раздалось совсем близко. И в этот момент Марина зацепилась ногой за пенек и растянулась во весь рост. Она попробовала подняться, но камни под ее руками, заскользили куда-то вниз, и она со страхом поняла, что лежит на краю обрыва. Хуже того, она тоже стала скользить вниз.

Вниз головой. Она пыталась развернуться на склоне, зацепиться за корни, но они рвались под пальцами, как нити... И тогда она, не помня себя, закричала от ужаса...

Но тут Гиви схватил ее за ногу и потащил вверх:

– Держись! Девочка моя, держись!

Он задыхался от напряжения, однако тянул ее достаточно быстро. А пальцы Марины беспомощно царапали камни. Она цеплялась за мох и траву, но силы окончательно оставили ее.