Формула одиночества

Ты в курсе, что тебя объявили врагом грузинского народа? Скоро ты будешь визжать как свинья! Очень скоро! Автандил будет резать тебя по частям, а потом бросит твое грязное мясо собакам! Наши собаки любят жирных свиней!

Игорь сплюнул на землю и усмехнулся:

– Сколько ни поднимай ишака в горы, он лошадью вниз не вернется. Я говорю тебе: «Ты – шакал, Гиви!» И никогда не был настоящим воином. Настоящие воины не воюют с женщинами и детьми.

– Ты хочешь меня разозлить? – Гиви поднялся на ноги. – Надеешься на легкую смерть? Но я не стану в тебя стрелять.

Если не хочешь, чтобы я занялся твоими отдыхающими, ты мне скажешь, что за пидор убил нашего Гоги. Ты меня знаешь, я достану его даже в России. Говори, он русский?

Игорь пожал плечами:

– Понятия не имею. Он из отдыхающих, откуда мне знать, кто он такой и откуда?

– Хорошо. – Гиви повернулся к костру и крикнул: – Реваз, не спускай глаз с девок и пацана! – А сам снова обратился к часовому, охранявшему Игоря, что-то тихо сказал ему по-грузински и затем добавил уже громче и по-русски: – Яйца отрежу, если уйдет! Понял меня, дорогой?

Часовой что-то буркнул в ответ.

Лицо его приняло скорбное выражение. Несомненно, приказ Гиви пришелся ему не по душе, но в таких подразделениях неподчинение командиру равносильно смерти, и он вынужден был повиноваться.

Теперь Арсену очень хотелось раздвоиться. Гиви, того не зная, снова подкинул ему подарок. Правда, чтобы освободить Игоря, Арсену нужно было отлучиться на некоторое время, а он боялся оставить женщин без присмотра.

К тому же он не представлял, как им дать знать о себе, чтобы они окончательно не потеряли присутствия духа. Вдруг он вспомнил про свирель и достал ее из нагрудного кармана. Приложил к губам... Нежно и печально пропел в темноте черный дрозд. Помолчал несколько секунд и снова выдал несколько трелей. Бандиты не обратили на них никакого внимания, но Марина подняла голову и бросила быстрый взгляд по сторонам.

«Услышала! Умница!» Сердце Арсена забилось от радости.

И он снова приложил свирель к губам.

Марина поднесла ладонь к груди и тут же отняла ее. И он понял, что она хотела сказать этим. Вернее, ему очень хотелось, чтобы это было именно так: «Мое сердце принадлежит тебе! Не сомневайся!»

И Арсен снова скользнул в темноту...

А события в лагере бандитов развивались своим чередом. Диверсанты расселись возле костра и принялись ужинать. Копченое мясо, сыр... Марина сглотнула голодную слюну и посмотрела на своих спутников.