Формула одиночества

Судя по выражению лица, ему смертельно наскучила и сама поездка, и чересчур восторженные попутчики.

Кто-то тронул Марину за локоть. Она оглянулась. Непривычно робко на нее смотрела Сабрина.

– Скажи, если здесь желание загадаешь, оно сбудется? – торопливым шепотом спросила она.

– Наверное, – улыбнулась Марина и оторвала от платка еще одну полоску. – Ленточка должна быть обязательно цветной и желательно однотонной, но только не черной. Черную челому нужно непременно сжечь на костре, чтобы вместе с ней сгорели все несчастья.

– А давай разведем костер и все вместе сожжем черные челомы, – с радостным видом предложила Сабрина и, не дожидаясь ответа Марины, закричала: – Костик, у тебя есть что-нибудь черное, что можно порвать на ленточки?

– Черное? – озадаченно посмотрел на нее банкир. – Зачем?

– Вынужден вас огорчить. – Игорь подошел к ним и галантно улыбнулся. – Нужно ехать дальше, так что разожжем костер где-нибудь в другом месте. – Он покровительственно похлопал Сабрину по плечу. – Наши старики говорят, несчастья трусливы, они никогда не приходят в одиночку.

– А может, и правда где-нибудь остановимся? – оживился Жора. – Галя вон мясо замариновала. – И с довольным видом потер ладони. – Классный шашлычок получится, да под водочку!

– Мясо? – глянул на него Игорь. – Свинина?

– Да нет, телятина, – с недоумением посмотрел на него Жора. – Что-то не так?

Игорь пожал плечами:

– Молодежь, конечно, почти не верит в приметы, но старики говорят, что нельзя в горах резать свинью и даже мясо ее кушать.

– Грозой здесь никого не убило, – засмеялся Жора и посмотрел на абсолютно безоблачное небо. – И, дай бог, никого не убьет!

– Игорь, а какие еще приметы ты знаешь? – спросила Марина.

– Да мало я знаю, – вздохнул он. – Плохо это, но что поделаешь, если старики уходят, а вместе с ними уходят наши обычаи. Чем больше жиреет свинья, тем короче у нее становится шея.

– Аламыс – это что-то вроде кодекса чести? – уточнила Марина.

– Ты правильно сказала – кодекс чести. Закон! Только не вроде, а точно закон чести. Неписаный закон нашей жизни. Святой закон! С аламысом абхаз рождается, с ним умирает. Когда-то в пацхе над очагом висела корзина с лучшей едой для гостя, и никто в семье к ней не смел прикоснуться.