Флеш Рояль (СИ)

И понимал, что его девочке было в кого такой уродиться. Что же ему делать, если их сын пойдет в прабабку? Хоть из дому беги."

"Наконец, Галина Константиновна начала клевать носом, и дочь увела ее в комнату. А затем вернулась, и Макс начал рассказывать. Он ничего не пытался скрыть или приукрасить, разве что не упоминал то, о чем никому знать не следовало. Говорить было тяжело, порой язык просто не поворачивался, особенно когда Ксения Олеговна встала, отошла к окну, и он видел, как она смахивает ладонью бегущие по щекам слезы.

Иногда ему казалось, она вообще развернется и задвинет ему чем-нибудь по башке, лично он бы в отдельных местах своего повествования так и сделал. Но ему очень повезло с будущей, как он не переставал надеяться, тещей. Он замолк и в кухне повисла тишина.

— Бедная моя девочка, — прошептала Ксения Олеговна, в который раз вытирая щеки.

— Если вы меня выгоните взашей, я вас пойму, — сказал Макс.

— И вы перестанете быть отцом моего внука? — усмехнулась она, вернулась за стол и скрестила перед собой руки.

Максим прислонился к стене и закрыл глаза. Если бы это было правдой!

— А мне кажется, она меня с трудом выносит.

— Нет, Максим, — покачала головой мать его невыносимой и любимой девчонки, — я хорошо знаю свою дочь, она вся в отца, такая же упрямая и несговорчивая. Он оставил нас, а потом когда хотел наладить с ней отношения, она отказалась. И я не смогла ее уговорить, отцом-то он был хорошим, а вот она его так и не простила.

— А вы? — вырвалось у Макса против воли, хотя он и не имел права лезть ей в душу. — Вы простили?

— Да, я простила. Его жена сейчас больна, детей у них нет, он не очень счастлив в своей новой семье, — она грустно улыбнулась, и Макс снова пожалел, что дочке так мало перепало от матери. А вот с неизвестным Владимиром знакомиться у него никакого желания не было. — А вас Дина любит, поверьте мне.