Флеш Рояль (СИ)

Динке в этот раз не везло просто катастрофически, подслушать не удалось вообще ничего, кроме одой фразы.

«Она меня ненавидит», — сказал Максим с достаточной горечью в голосе, но тут Ворон заметил подбирающуюся к дверям Динку, — а двери были открыты нараспашку, если что, — Максим обернулся и скептически поднял брови. Пришлось делать вид, что она пришла в кухню сделать себе бутерброд, при этом весь вид Макса говорил, что он ни на секунду в ней не усомнился. А потом оба уехали.

Максим снова исчез, на этот раз на пять дней, правда, соизволил предупредить, что уезжает по делам.

Она так устала быть все время одна в этом огромном доме, бесцельно бродить между осточертевших сосен. Ей не хотелось готовить себе еду — если она готовила, то обязательно почти все потом скармливала охране, кстати, внутри флигель являл собой приличную трехкомнатную квартиру.

Они уже выбрали обои, Динке понравились желтые, с медвежатами и мышками, Максим сказал, как ее отвезет в роддом, так и поклеят, чтобы сейчас грязь не разводить. А ведь он оставил комнату под детскую, считая, что это ребенок Тимура, вот что было самое поразительное. Если, конечно, они оба в очередной раз ее не провели, уж кому-кому, а Максиму это точно не впервой.

Похоже он только этим и занимался с самого начала их отношений. У нее до сих пор горели щеки при воспоминании, как веселился Ворон, когда Динка рассказала ему о своем опыте провоза контрабанды прошлой весной, он даже на стол лег от смеха.

— Динка, да у нас никто таким не занимается, тем более Макс! Ты что! И на какой машине вы ехали? Ну, Динка, в это могла поверить только ты!

В общем, Макс ее снова обманул.

Щелкнула дверная ручка, открылась входная дверь, зашелестели пакеты. Макс вернулся! Динка захватила плед и, кутаясь в него, прошла босиком до двери в кухню. Максим разглядывал холодильник, набитый продуктами, а затем повернулся к Динке.