Физрук: назад в СССР

Справа и слева потянулись поля, в основном уже перепаханные, но кое-где еще ощетинившиеся желтой стерней. Вдалеке тарахтел трактор. В небе тянулись косяки птиц, улетающих на юг. Симочка, которой, видимо, полегчало, затянула пионерскую песню. Девчонки ее подхватили, а пацаны сначала отмалчивались, а потом и их проняло.

«Взвейтесь кострами синие ночи,Мы пионеры — дети рабочих,Близится эра светлых годов,Клич пионера: всегда будь готов»…Меня проняло — тоже. Симочкина гитара висела у меня на шее, и я начал подыгрывать малолетним певцам.

За что был награжден благодарной улыбкой владелицы инструмента и кривой ухмылкой соперника. Когда кончилась одна песня, затянули другую: «Вместе весело шагать по просторам…»… Так мы и шли — от песни к песне. Было и впрямь весело шагать, совсем как в детстве — с безоблачной верой в том, что впереди тебя ждет только самое лучшее.

Когда я сам был пионером, то не думал об этом, но сейчас начинал понимать, почему школяры так любят походы. В сущности, детская жизнь — это сплошная муштра.

Сначала тебя строят в школе, потом — дома. Едешь летом в пионерлагерь, там тоже воспитывают. Единственная отдушина — улица, но у нее свои законы. На улице нельзя быть слабым, а если кишка тонка — примыкаешь к банде, таких же, как ты. Однако далеко не все хотят быть в банде, некоторым просто по складу характера не нравится, когда ими помыкает такой же шкет, только чуть постарше, сильнее и бессовестнее. В банде такие индивиды быть не хотят, а вот в команде — не против.

Да только где такую команду возьмешь? Пионерский отряд в школе — формальность, говорильня, мало отличающаяся от той, которой их пичкают на уроках и собраниях. На занятиях в кружках по интересам или в спортсекции — даже если и есть объединяющее начало, то оно подчинено конкретной цели и требует от тебя определенных навыков и стараний. А в походе — ты, во-первых, часть команды, а во-вторых, даже с учетом сопровождающих взрослых, все же куда более свободен, чем в школе, лагере и в уличной банде, а в-третьих, это все же приключение.

Это во мне уже бродили мысли, вызванные штудированием учебников. Я даже начал находить увлекательной эту науку, которая балансировала между дрессировкой и воспитанием. С одной стороны, учителя обязаны научить своих подопечных чему-то конкретному — математике, физике, истории, биологии, химии, развить трудовые навыки или мышцы, а с другой — воспитать человека — честного, трудолюбивого, любознательного.