Фитнес для Красной Шапочки

Есть трупы, значит, надо звонить в милицию, есть рефрижераторы, предположительно напичканные оружием, и с этим туда же. Но просто набирать 02 я не стала, им же объяснять замучаешься, что к чему, потому и позвонила Юрке. Само собой, услышав мой голос, он огорчился, а потом и вовсе скис.

— Полина, я ж тебя как человека просил, уезжай от греха подальше, а тебе все неймется. Теперь еще и трупы. Оно тебе надо? И мне тоже. А рефрижераторы эти… зубы ныть начинают, как подумаю. Павел твой фээсбэшник, правда, бывший, но от этого не легче.

— Три, — перебила я. — Тумарин жив и Феликс тоже. Вы могли бы их схватить на месте преступления.

— Вот уж счастье привалило…

— Ты сделаешь, что обязан? — рявкнула я. — Или мне твоему начальству звонить?

— Звони куда хочешь, только исчезни из города. Ведь пристрелят тебя, дуру, а жалко. Очень ты девка красивая, хотя почти что идиотка.

— Сам дурак, — обиделась я и отключилась. А потом задумалась. Доверять Юрке такое дело никак нельзя. Я вздохнула и набрала номер ФСБ, радуясь, что память на цифры у меня отличная. Я коротко сообщила о рефрижераторах с оружием на рыбозаводе и о предполагаемом обмене их на деньги. Мне пробовали задавать вопросы, но не преуспели. Выполнив свой гражданский долг, я успокоилась, но ненадолго. Потому что вспомнила об Ольге. Феликсу отлично известно, где она живет, следовательно, подруга в опасности.

— Это ты, — охнула она, — приезжай немедленно. Тут такое… — Что «такое»? — перепугалась я."

"— Приезжай. Бери такси и… — Ты кому звонила? — насторожилась Светка. — Подруге. — Поедешь к ней?

— Ага.

— А я?

— Поехали со мной, если хочешь.

— Поехали, — вздохнула Светка, — вдвоем веселее.

Мы вышли на улицу Гоголя, до которой было рукой подать, остановили такси и вскоре уже звонили в дверь Ольгиной квартиры.

— Я опять забыла пароль, — вздохнула она.

— Я тоже. Это Света, знакомьтесь. Это Оля. Чего у тебя?

— Сейчас увидишь.

Я прошла вслед за ней в гостиную и в самом деле увидела. На диване сидел Мелех, а у входной двери тут же замаячил Игорек.

— Черт, — фыркнула я.

— Привет, — улыбаясь, приветствовал меня Николай Петрович.

— Когда мы виделись в последний раз, ты собирался умирать, — напомнила я.

— Я передумал.