Финал

Джекс взял руку Теллы и быстро прикоснулся к ней холодными губами, прежде чем снова отпустить и отойти от стола.

– Увидимся сегодня ночью, любовь моя.

– Мы еще не закончили! – Телла поспешила за ним, лавируя между пьяными игроками, пока не поймала его на лестнице, по которой он нес ее прошлой ночью. Ковер напомнил о том, какой беспомощной она тогда была. Почувствовав стеснение в груди, она споткнулась о ступеньку.

Джекс резко обернулся.

– Почему ты так расстроена? Что такого я могу увидеть в твоих снах?

– Не перегибай палку.

– Да он сам тебя убьет, причем гораздо быстрее, чем убил твою мать.

Телла вздрогнула.

– Хорошо, – сказал Джекс. – Я рад, что ты, наконец, осознала угрозу.

– Именно поэтому мне и нужно его прикончить.

– Ты не можешь, – решительно ответил Джекс.

– А если я сделаю это с помощью любви?

В льдистых глазах Джекса отразилось раздражение, и Телла могла поклясться, что на лестнице вдруг стало на порядок холоднее.

– Кто тебе это сказал?

– Значит, это правда? – быстро сказала Телла. – Любовь может сделать бессмертного человеком на достаточно долгий срок, чтобы убить его?

– Правда-то правда, но этого не произойдет.

Джекс снова начал подниматься по лестнице.

– Тогда открой мне другой способ, – крикнула Телла ему в спину, следуя за ним по пятам. Она могла бы объявить, что не уйдет, пока не получит ответа на свой вопрос, но подозревала, что подобная «угроза» не возымеет действия.

В настоящий момент Джекс повернулся к ней спиной и совсем не казался одержимым ею. Однако по-прежнему оставался лучшим осведомителем, у которого можно было выяснить, как победить Упавшую Звезду. Телла знала, что он опасен, но решила, что, получив нужные сведения, больше не станет с ним встречаться.

"В его кабинете витал слабый запах яблок и крови. Войдя вслед за Джексом, Телла кожей ощутила покалывание – при виде ковра с подпалинами перед потертым кожаным диваном на нее нахлынули воспоминания об их запретном поцелуе. Она быстро отвела взгляд, сосредоточившись на столе Джекса. Сверху лежала карта города, один уголок которой, словно в насмешку, был прижат Колодой Судьбы.