Фиговый листочек от кутюр

Отсоединившись, Ларионов вздохнул:

– Извини, детка, понимаешь, у Макса появилась очередная невеста, надо же разузнать о девчонке правду. Вот пустил по следу своих парней.

– Зачем? – испугалась Лика.

– Ну как же! Мало ли кто в мою семью влезть хочет, с Ларионовым породниться многие за честь посчитают, только я не со всеми за руку здороваться стану. Видишь, выяснил, что девчонка из очень бедной семьи, с кучей больных родственников, вот и гадаю теперь: то ли и правда влюбилась в моего племянника, то ли решила поправить свое материальное состояние.

– И ты так всех проверяешь?

Глеб Лукич кивнул:

– Не хочется, чтобы к Ларионовым примкнули недостойные лица. Будь уверена, если ты решишь выйти замуж, узнаю о твоем женихе все. Уж не взыщи, если откопают нечто недостойное, на порог его не пущу. Ты что-то хотела?

Лика быстро сказала:

– В пассаже шубку продают из щипаной норки, такая красивая!

Она сообразила, что про Роберта «дедушке» говорить ни в коем случае нельзя. Глеб Лукич «сунет под микроскоп» парня, узнает тут же о погибшей жене, еще, не дай бог, покажут ее фотографии.

– Конечно, моя радость, – ответил он, – только не покупай короткую, лучше в пол.

Так у Стаси появилась еще одна шуба и головная боль: как же им с Робертом поступить? Но муж совершенно не переживал по этому поводу. Когда Стася, позвонив ему ночью из комнаты для гостей, рыдая, рассказала про привычку Ларионова пускать по следу ищеек, Роберт спокойно ответил:

– Ну и что?

– Как – что? – изумилась Стася.

– А кто торопит? – буркнул Астер. – Тебе плохо живется? Учишься в престижном институте, все подают, покупают, ни в чем отказа нет. «Дедуська-то» не жадный, вон сколько денег дает. По-моему, все очень хорошо, не стоит форсировать события, давай еще полгода потерпим, а там посмотрим!

Стася ничего не сказала мужу, ласково попрощалась с ним и ушла к себе. Но в комнате с ней приключилась натуральная истерика.