Фиговый листочек от кутюр

– Ой, щекотно, жуть! Уйдите от меня!

Шофер выронил ключи, второй мент попятился и ошарашенно спросил:

– …как же она жива с такой потерей крови осталась?

– Глянь, Колян, – протянул водитель, – во, блин, чудеса! Горла-то нет совсем, а говорит и ржет!

Тина вскочила на ноги и заорала:

– Обманули дурачка на четыре кулачка…

Распевая во все горло дразнилку, она ринулась в дом, за ней, отбросив всякое стеснение и церемонии, ринулась наша собачья стая. Кирюша и Лизавета, непривычно тихие, стояли у роскошной машины.

"– Это чегой-то? – совершенно по-детски охнул Колян.

Глеб Лукич достал мобильник и велел:

– Марина, быстро принеси из бара всё для милиции.

Потом открыл портмоне, выудил оттуда две зеленые бумажки, протянул их парням и сказал:

– Вы, ребята, не обижайтесь. Дочка у меня совсем от рук отбилась, без матери растет. Она обычно в колледже время проводит, так сейчас каникулы, вот и бузит, всех пугает.

– А-а-а, – дошло до Коляна, – она живая и здоровая!

– Живее некуда, – подтвердил Глеб Лукич.

Менты спрятали доллары.

– Оно хорошо, что на самом деле ничего не случилось, – вздохнул Колян, – только пусть больше так не шутит.

Глеб Лукич кивнул. На крыльце появилась высокая сухопарая женщина лет пятидесяти, в черном костюме, белом кружевном фартуке и такой же наколке на безупречно причесанной голове. В руках она держала несколько бутылок с коньяком.

– Возьмите, ребята, – радушно предложил Ларионов, – хороший напиток.

Менты не отказались и, прихватив емкости, уехали. Глеб Лукич спокойно сказал:

– Пойдемте, с Тиной вы уже познакомились, теперь пора и остальных увидеть.

Спустя неделю мы совершенно освоились в огромном доме и выучили имена всех многочисленных его обитателей. Сам Глеб Лукич практически не появлялся на участке. Для меня так и осталось тайной, кем он работает. Рано утром, около восьми, шофер выгонял из гаража «Мерседес», и хозяин отбывал в Москву.