Феникс моего сердца

– Тебя это не смущает?

Не знаю, о чем он говорил. О позоре, если узнают о моем вольном поведении, о своем шраме или о соседях этажом ниже.

В данный момент меня не смутило бы даже землетрясение.

Подавшись вперед, я поцеловала Шаобая первой. Его дыхание пахло персиком и острым перцем – сочетание, от которого внутри меня полыхнул фейерверк.

Найти в складках халата член было довольно просто – он сам прыгнул навстречу моей ладони, словно только того и ждал.

Мужчина прерывисто вздохнул и оторвался от моего рта.

– Уверена? – выдохнул Шаобай, глядя мне в глаза. – Если мы зайдем дальше, тебе придется выйти за меня замуж.

– Сурово. Но справедливо, – согласилась я и заткнула его поцелуем снова.

Честное слово, когда он молчит, гораздо приятнее!

А уж когда его губы оказываются на клиторе – вообще не до разговоров. Меня хватает только на невнятные стоны и вскрики, перемежаемые бессвязными мольбами не останавливаться.

Шаобай входит медленно, осторожно. Несмотря на то что это мой первый раз в теле Инни, я почти не чувствую боли – слишком хочу его.

Прямо сейчас.

Сама подаюсь вперед, нанизываюсь на твердый стержень, извиваюсь и требую большего. Сильнее. Глубже. Быстрее!

Магия окружает нас обоих ласковой пеленой, проникает в каждую клеточку, приумножая и обостряя удовольствие. Невозможное. Беспредельное.

Волшебное."

"– Как сокращать твое имя? Тебя вообще когда-нибудь называли ласково? – спросила я, когда мы отдышались.

– Наверное нет. А зачем? – лениво отозвался Шаобай.

Он щурился, как довольный кот, и собственнически обнимал меня за плечи, не позволяя сползти на постель. Лучшая подушка – любящий мужчина, это всем известно.

– Ну как же. Выразить нежность. Мне вот сейчас очень хочется тебя назвать чем-нибудь миленьким, но не представляю как. Бай? Шао? Не то. Шушу? Точно. Будешь Шушу!

– Не буду, – возразил свежепоименованный советник, но без особой уверенности.

Понимал, что сопротивление бесполезно.

Эпилог

Свадьба прошла тихо и скромно. Траур по первой госпоже еще не закончился, но и тянуть Шушу не собирался.

Я только усмехалась – еще кто кого прибрал.

Пригласили самых близких. Брат с женой сначала мялись, потом нехотя согласились прийти. Возможно, им было неловко. Усадьба в итоге осталась им – ведь входя в род мужа, я автоматически теряю все привилегии рода Линг. Ничего, пока что их примет братец, его предки признали достойным.