Фэнтези 2004

— Почему?

— А сожрет тебя цмок, вот почему! И что я тогда отвечу твоему отцу, ясновельможному пану князю, когда он спросит, где была моя дурная голова, когда я согласился отвести тебя к цмоку? Что я ему на то скажу? О, я буду молчать! А он тогда мне скажет так: «Дурной Цимох! Ты был тогда без головы. Так будь таким безголовым и дальше!» И саблей ш-шах!

Тут Цимох даже вскочил — очень, очень быстро — и показал, как старый князь будет отрубать ему голову. А после, теперь уже медленно, вновь сел за стол и больше прежнего нахмурился, весьма недовольный собой за то, что так много в один раз сказал, а после еще и подскакивал, как городской.

Цимох очень не любил болтливых и шумных людей.

А пан Михал, наоборот, развеселился и сказал:

— А! Так ты, значит, веришь в то, что в здешней дрыгве живет цмок?

— Не только верю, — ответил Цимох.

— Ты, значит, правда его видел?

— Да.

— И каков он?

— Каждый раз разный.

— Ого! — рассмеялся пан Михал.

— А ты не смейся, паночек! — мрачно сказал Цимох.

 — Не веришь, так спросил бы у своего отца. Только ведь ты не спрашивал! Потому что не хотел, чтобы он узнал, куда и зачем ты поедешь. Ведь так, паночек?

— Так, — нехотя согласился пан Михал.

— А отчего это все?

— Оттого, что… — Тут пан Михал запнулся, потом махнул рукой и продолжал: — Оттого, что хоть мой отец — князь и сын князя и все в его роду были князья, никто здесь не ровня ему, все вы грязь, а вот когда речь заходит о цмоке, тогда все вы — и мой отец, и вы, его грязные темные хлопы, — все вы становитесь равными в своем животном страхе перед цмоком.

А вот какой он, этот цмок, из себя? Как он выглядел, когда ты видел его в последний раз, если уж ты настаиваешь на том, что он каждый раз выглядит по-разному? Ну, опиши мне его!

Цимох долго морщился, явно не зная, как ему отвечать на этот вопрос. Он даже пару раз оглядывался на свою супругу, старую Цимошиху, что означало крайнюю степень озадаченности.

А потом все же ответил. Сказал он так:

— В последний раз он был нестрашный. Он же не знал, что я его вижу! Я очень тихо подошел. А он в траве лежал. Это на старых вырубках. Лежал себе, солнце было, тепло… А может, он и знал, что я рядом, да проверял меня. А я чего? Я — о! У меня голова! — И с этими словами старый полесовщик постучал себя ладонью по лбу, после чего продолжил: — Я упал перед ним на колени и начал говорить ему всякие добрые слова.