Фэнтези 2004

Но один закон соблюдается свято: людей в свои разборки не путать!

Так что побоище на обочине асфальтовой дорожке можно объяснить только временным помешательством умов от вторжения кикиморы.

Прочие домовые сразу не сообразили, из-за чего лай и склока, потому с изумлением наблюдали за дракой, не решаясь вмешаться и развести буянов по углам.

И тут явился наконец виновник всей этой катавасии — тот, из-за кого сваха Неонила Игнатьевна билась об заклад с соперницами и затеяла свой хитросплетенный обман. Явился молодой домовой, ходивший пока в подручных у родного деда, — сам Трифон Орентьевич, наизавиднейший жених во всей округе.

— Дед, ты сбрендил? — с тем Трифон Орентьевич решительно отпихнул Аникея Киприяновича, а Мартына Фомича поймал в охапку.

— Пусти! Пусти, крысиный выкормыш! — верещал дед. — Я ему все кости переломаю! Ишь, чего удумал! Кикимору в наш дом подсадил!

Вот как преобразилось событие в голове у шибко взволнованного домового дедушки.

— Кикимор не бывает, — строго отвечал внук. — Это одни предрассудки деревенские.

— Ни хрена себе предрассудки! Вон же она лежит, кикимора!

— Где?

— Вон, на травке!

— Не вижу никакой кикиморы.

И точно, пока домовые дрались, помирающий странник подхватился и убрел куда-то.

— Морок! — воскликнул Анисим Клавдиевич. — Я ж ее своими глазами видел! Вот тут лежала и кряхтела!

— Кто? Кикимора? — уточнил Трифон Орентьевич. — И как же она выглядела?

— Да вроде… — Мартын Фомич задумался. — Вроде нашего дедушки Феодула Мардарьевича. Такая же ветхая.

— То есть, кикимора была с лица как мы, домовые? — продолжал следствие Трифон Орентьевич.

В отличие от прочих городских домовых, редких домоседов, он за недолгую свою жизнь успел постранствовать, побывал в деревне и даже ездил дважды на автомобиле, потому с его жизненным опытом считались и старики.

— С лица — да. Это она так перекинулась! — сообразил магазинный.

— Я ты, дядя, когда-либо кикимору видел? Не перекинутую?

Оказалось, что нет, и никто из присутствующих тоже не встречал.

— Так, может, это и был домовой?

— А глаза кто тогда отводит?!

Услышав, как на складе исчез и снова возник товар, Трифон Орентьевич крепко задумался.

— Значит, безместный домовой из-за Матвеевского рынка при вашей кикиморе состоял? — уточнил он. — И где же тот домовой?

Но Аникея Киприяновича, понятное дело, уже не догнали…

* * *Матвеевский рынок был по человеческим понятиям далеко — сперва на трамвае до вокзала, потом оттуда на другом трамвае.