Фэнтези 2004

 — Меня обижать не велено…

— Кем это не велено?

— А не помню, — основательно подумав, произнес странник, и по роже было видно — прекрасно помнит, но скрытничает.

— Ну, ладно… — Аникей Киприянович выпрямился. — Ну-ка, брат магазинный, помоги мне найденыша обратно на двор вытащить! Обижать его не велено! Ну так и кормить тоже не велено!

— Погоди… — магазинный обшаривал полки. — Тут у меня шпроты, тут сардины…

— Потом банки сочтешь. Бери его слева, а я справа.

Через ту же щель они выволокли странника и уложили на травку.

— Пусто, сыро… — пробормотал тот.

— На кой хрен ты с ним связался? — безнадежно спросил магазинный. Но Аникей Киприянович, не отвечая, полез обратно в щель.

Как он и думал, магазинный склад был виден во всех подробностях.

— Ступай сюда! — крикнул он. — И гляди внимательно, все ли на месте!

Магазинный ворвался на склад и ахнул.

— Как это у т-т-тебя получилось? — спросил, теряя и вновь обретая дыхание.

— Беги, собирай своих, — велел Аникей Киприянович.

 — А я этого постерегу. Близко подходить уже не стану. Кто это диво разберет — вроде помирает, а никак не помрет и вон что творит…

— Да что ж это за диво такое? — уже предчувствуя ответ, без голоса произнес магазинный.

— Сдается мне, что это мы с тобой кикимору изловили…

* * *Деревенские домовые хотя и плохо знают повадки нежелательной соседки, однако ни разу ее на превращении в мужской пол не ловили. А городские домовые уже не знают, какой пакости ожидать, и потому ожидают всех пакостей разом.

С другой стороны, вот вычитал Трифон Орентьевич в книгах не шибко длинное, но ученое слово «мутация». И как сели разбираться — так и обнаружили, что городской домовой от деревенского уже заметно отличается — шерстка шелковая, особенно у домових, у которого растут усы — так длинные и упругие, как у холеного кота, и уши как-то иначе торчат.

Сказалось, видимо, и то, что городским очень хотелось чем-то отличаться от деревенских родственников.

А раз с домовыми приключилась эта самая мутация, то почему бы ей не приключиться с кикиморой? Раньше не умела мужиком перекидываться, а теперь вот выучилась. И ведь ее, заразу, от домового не отличить! Правда, домового тощего и изможденного, а такие встречаются очень редко. Но на то, чтобы упитанность изобразить, у проклятой кикиморы, надо думать, сил уже недостало.

Так рассуждало высыпавшее из квартир на улицу незримое для человека население.