Феникс Его Высочества (СИ)

Спрятало от ужаса и страданий. Пожалело. Оставило в памяти только яркую вспышку прошлой жизни.

Глава 1

Бобер подкрался к моей лежанке, как мышь к пайке - бесшумно и боязливо. Согнул ногу в колене. Прицелился.

- Подъем, Фартовая! - взревел он и попытался пнуть меня в пятую точку.

Ага, щаз! Я эти его штучки давно выучила. Поворот, выпад - и его пятка в моих руках. Вцепилась большим и указательным пальцем в ахиллесово сухожилие. Потянула - слабенько так, больше обозначая.

Бобер взвыл и по инерции пролетел вперед.

- И охота вам в такую рань, - протянул со своей лежанки Дылда.

- Когда-нить я ее уем, - пообещал Бобер, потирая одновременно макушку и пятку.

- Ты уж так лет десять грозишься, - хохотнул Дылда.

Одним прыжком соскочил с койки и потянулся. Нисколько не стесняясь, громко испортил воздух.

Мы с Бобром одновременно зажали носы.

- Фи, какие неженки, - упрекнул нас Дылда и повторил газовую атаку.

Спасть расхотелось.

Но Чистюля занял ее первым. Мурлыкая себе под нос незатейливый мотивчик, он шумно отфыркивался от ледяной воды.

- Здорово, Фартовая, - поприветствовал он меня. - Что, Бобру все неймется?

- Ага, - кивнула я.

Схватила зубную щетку, прислонилась к стеночке.

- Ты не могла бы подождать за дверью? - полуприказным тоном поинтересовался Чистюля.

- Да ладно те, - попробовала возразить.

Демонстративно отвернулась и продолжила чистить зубы.

Прием как всегда сработал: Чистюля по-быстрому свинтил и захлопнул за собой дверь. Подумать только: самый крепкий из нашей команды и самый нежный. То ему вода, понимаешь, протухла, то крыса на костре подгорела. А то и синяк неравномерно по глазу растекся. Не мужик, а деваха на выданье.

Прыснула над собственными мыслями. Нагнулась над единственной раковиной. Из бачка еле-еле бежал тоненький ручеек ржавой жижи. Но я-то не привереда. Пить такое нельзя, а вот умыться и рот прополоскать - запросто.

Дверь отлетела в сторону, предъявляя широченную ряху Малыша.

- Заканчивай с помывкой, - объявил он. - Я пайки притащил. Жрать охота, сил нет терпеть.

В нашей пятерке царила полная гармония и взаимовыручка. Живем вместе, едим вместе и только спим иногда по очереди. Вот так-то.

- Ты о чем-нибудь, кроме еды, вообще думаешь? - ехидно вопросила я."

"- Точняк, ты, Фартовая, подметила: о бабах еще думаю. Последнее время даже чаще, чем о земной картохе.