Феникс Его Высочества (СИ)

- Это Тучи одежка, - хохотнул младший гвардеец, - он у нас здоровяк.

- Мне все равно, чья, - буркнула я, застегивая пуговицы на кителе. - Лишь бы не свалилась по дороге.

Старший коснулся рукой моего плеча и посоветовал:

- Не торопись так, успеешь. Его Высочество отдыхает возле бассейна, беседует с Рафом.

Меня словно молотом по башке шарахнуло: Дэв возле бассейна? С его-то боязнью воды... После того, что произошло сегодня? Бред.

- Бред, - последнюю мысль я проговорила вслух. - Этого не может быть...

Гвардейцы переглянулись с недоверчивой усмешкой.

Мне же было совсем не до смеха. Исходившие от хозяина чувства не давали покоя. Боль, обида, страх и какое-то непонятное оцепенение сводили с ума, и с каждой минутой это ощущение усиливалось. Что бы ни заставило Дэва направиться к бассейну, он пребывал там не по своей воле. Это я знала наверняка.

- Где находится бассейн? - озадачила гвардейцев вопросом."

"Цесаревич никогда не показывал мне эту часть резиденции. До сегодняшнего дня я вообще не подозревала о том, что она существует.

На кой черт посещать бассейн тому, кто не умеет плавать.

Гвардеец махнул рукой в нужном направлении и пробормотал:

- Дойдешь до центральной аллеи и повернешь направо. Недалеко от фонтана в виде амфоры увидишь крытый павильон. Это и есть бассейн.

- Спасибо! - крикнула я уже не бегу.

Путаясь в мыслях и слишком просторных штанах, бросилась в Дэву. Впервые за много лет забыла о том, как правильно дышать и распределять нагрузку во время бега. В боку предательски закололо, а за спиной будто выросли крылья.

Тревога и радость от скорой встречи придали мне реактивное ускорение.

Павильон походил на куполообразный парник с полупрозрачными стенами. Голубоватая внутренняя подсветка окутывала его ореолом таинственности.

Мне почему-то стало тревожно. А еще - жутко холодно. Я остановилась у входа и обхватила себя руками. Нерешительно постучала.

- О, сама явилась! - открывший дверь гвардеец был не слишком любезен.

- Пусти.

Я потеснила его плечом и шагнула внутрь павильона.

Вскинула взгляд и обмерла. Тревога усилилась, а сердце будто стиснула ледяная рука незнакомца: жестокая и беспощадная.

Дэв полулежал на шезлонге: живой и вполне здоровый. Внешне. Рядом с ним, скромно присев на край его ложа, разместилась служанка: румяная и пышная, как пирожок с повидлом. На ее коленях стоял серебряный поднос с графином вина, бокалом и фруктами.

Замерев по стойке смирно, внутри помещения несли караул еще пятеро гвардейцев.