Фея в Академии Черного дракона

Не все наши решения из благих намерений ведут к правильному результату.

Изумрудный прищурился и вдруг обличительно воскликнул, кивнув на меня:

— Ты будешь потакать прихотям той, кто назвал тебя тараканом?

— Эй, так нечестно! — воскликнула я и уставилась на ректора поражённым взглядом. — Я не его конкретно назвала, а просто пыталась оправдать свой проступок.

— Ты сказала, что применила магию против таракана, а фактически ты применила её против принца, — напомнил мне Изумрудный. — Так как ты назвала его высочество?

У-у, предатель! Вот и надо было обо всём рассказывать?

Даарт с прищуром посмотрел на меня, мол, стоит ли тебя отпускать в академию? А то столкнешься ещё с кем-нибудь, кого будет повод называть тараканом.

Тияр тяжело вздохнул и решил, что нас он не переспорит и подписал приказ о моём зачислении сразу на второй семестр первого курса с условием, что я сдам все экзамены.

Так что мне пришлось освежить знания и сдать экзамены в специально выделенные для меня дни. Лишь магистр Гбыр поставил мне удовлетворительно, а остальные — высшие балы. Зачёты перенеслись уже на второй семестр, сразу после каникул, что меня вполне устраивало.

И вот наступил день торжественного приёма, где меня должны были представить как суженую Даарта Ониксового и принцессу Дракмара. Я с раннего утра готовилась и в результате вечером, когда облачилась в подготовленный для меня наряд, залюбовалась своим отражением.

Даарт встретил меня в коридоре. Сегодня он был весь в белом, и кто бы знал, как лорд-оникс был хорош в костюме с золотой тесьмой и вышивкой, подчёркивавшем узкие бедра и широкие плечи, и главное, что моё бело-золотое платье идеально гармонировало с его нарядом.

Чёрный дракон и снежная фея.

Я подала ему руку, и принц поцеловал мои пальцы, при этом заглядывая мне в глаза, считывая, как загораются в них искорки счастья и любви.

И в этот день для меня существовал только Даарт. Не гости, которые нам рукоплескали и бесконечной чередой осыпали нас поздравлениями, не родители, с чьих лиц не сходили улыбки, не злопыхатели, которые так и ожидали нашего провала. Нет-нет, все они были не важны. Только Даарт, только его и эмоции и мысли.