Фея Темной

— Я так понимаю, вам нужна моя помощь, благородные даны? — прозвучал тихий, как шелест осенней листвы, голос некромантки.

— Да, темнейшая. Помогите встретиться с вашей Верховной. — обратился князь к жрице.

— Хорошо. — согласный наклон головы и тьма в карих глазах полыхнула одобрением — В путь отправляемся завтра утром. Я должна для начала предупредить её. — без лишних вопросов и, уж тем более, подробностей, поставила в известность их Мэрала Сэйрано.

— Я должен о чём-либо ещё знать, прежде чем встречусь с Верховной жрицей? — Шэн не собирался, упустив какую-нибудь важную мелочь, всё испортить.

— Кроме проявления закономерного уважения к пожилой магине, которая уже не один век стоит на страже равновесия жизни и смерти в этом мире, пожалуй вам стоит быть всего лишь искренним. Всё остальное не имеет значения, ваша светлость.

Глава 21

Сколько она шла? Минуты? Дни? Или уже месяцы? Вечность? Будь это её материальное тело, Фэй бы уже давно свалилась, стерев ноги до костей.

Поначалу рядом, паясничая и издеваясь, шагал Огаст. Девушка сжимала упрямо губы и старалась не обращать внимания на весь тот бред, что выливал ей на голову непрощённый попутчик. А потом поняла, что даже такая неприятная и нелепая компания лучше, чем вообще никакой в этом сводящем с ума безмолвии. Её словоохотливый недруг с удовольствием делился своим мировоззрением, гениальными наработками и достижениями, которые совершил при жизни и ещё собирается совершить, когда улизнёт из заточения.

На это бахвальство Фэй лишь фыркнула.

— Надейся. Никто тебе не позволит удрать. А не поделишься, кстати, где же находится твой филактерий?

— А зачем тебе? Всё равно отсюда ты не выберешься. Так что, никак эту информацию использовать не сможешь. А насчёт временного ограничения моей свободы… уверен такую важную и нужную персону, как ты, дитя бестолковое, будут тщательно пытаться спасти.

Тут Фэй было нечего возразить. О том, что Шэн сдастся и прекратит бороться за её жизнь, она даже представить себе не могла. А ведь есть ещё её семья, род, тётя Мэрала, Верховная, в конце концов. Нет её точно не бросят на произвол судьбы.

— Вот. Прав, конечно. А к кому первым делом обратятся с вопросом, что с тобой? А? Правильно, ко мне. А я уж найду способ, если не убежать на двоих, то избавиться от своего теперешнего тела.