Фея Темной

Сейчас он брал её тело неспешно, не позволяя поменять позу, целуя плечи, прикусывая шею и мурлыча на ухо нежные пошлости. И Фэй была беспомощна перед тем удовольствием, которое зарождалось в её глубине, которое дарил скользящий и проникающий в неё член, перед ласками, прикосновениями, поцелуями, перед ощущением мужской власти над её телом и душой. И когда наслаждение переполнило её и выплеснулось, расцвечивая всё перед глазами в разноцветные блики, она выгнулась, откидывая голову ему на плечо, содрогаясь всем телом, и застонала гортанно.

А Шэн, не позволяя её оргазму схлынуть, ускорил движения, умножая чувства своими собственными, доводя до иступления их обоих, чтобы вместе забыться где-то между небом и землёй.

— Доброе утро, любимая. — поцеловал он её пылающую щёку, лукаво и сыто улыбаясь. Затем всё-таки поднялся с её распластанного тела.

— Угу. Сейчас приду в себя и отвечу. — пообещала Фэй, тяжело дыша.

Ответом ей был лишь довольный смех утопавшего в ванную князя. Девушка, вздохнув, попыталась подняться.

И хоть она жутко не выспалась, тело послушно приняло сидячее положение. Никаких неприятных чувств в теле не наблюдалость. Лишь лёгкая ноющая усталость в мышцах и чрезмерная чувствительность в некоторых местах. Не зря она несколько раз ловила отголоски магии, исходящей от Шэна.

— Я приказал подать нам завтрак. — сообщил князь, возвращаясь в спальню и, абсолютно не стесняясь своей наготы, направился в гардеробную. — А ещё отправил главе рода Зарраши сообщение, что я собираюсь его посетить.

— Ты? — вскинула брови Фэй.

— Мы, конечно. Но зачем его наперёд пугать?

— То есть, пускай лучше испугается по нашему прибытию? — хмыкнула Фэй. — Он некромант, кстати?

— Нет. После Огаста в их роду некромантов стало рождаться очень мало. — Шэн вышел уже в брюках, застёгивая рубашку и уставился на неё хищными глазами. — Душа моя, весь твой вид взывает к моим животным инстинктам. Останешься в кровати ещё хоть на секунду и я приду к тебе.

— Тебе было мало? Я наверное встать не смогу, так ты меня ушатал.

 — возмутилась жрица.

— Встать, говоришь, не можешь? Пожалуй, мне это по душе. — заулыбался бесстыдник и принялся расстёгивать пуговицы обратно с весьма красноречивым голодным видом.

— Не смей. — взвизгнула Фэй, срываясь с кровати и обмотавшись простыней, поспешила скрыться в ванной, слыша за спиной довольный смех.

Ууу, кошак бесстыжий. И совсем нечего так счастливо улыбаться от одной мысли о нём.