Фея Темной

Думаю, сегодня к вечеру я востановлюсь достаточно, чтобы полноценно обследовать твою ауру.

От его резкого тона девушка даже опешила немного, а потом он внезапно перекатился вместе с ней, и нависнув, прижался к ее лбу своим, тяжело дыша.

— Стэфан? — шепнула Мел, чувствуя, как тонет в бледно-голубых омутах его глаз. — Ты правда считаешь, что это возможно?

— Я уверен в этом, девочка. Не знаю, сколько это займёт времени и сколько отберёт сил, но я найду решение."

"Она грустно улыбнулась и подняла руку к его лицу, погладила поросшую белой щетиной щёку, а он потянулся за этой лаской, прижимаясь к раскрытой ладони губами.

Снова закрыл глаза, пряча от неё свои чувства.

— Мне сейчас очень хочется тебе поверить. И вместе с этим я боюсь. До трясущихся поджилок боюсь надеяться. Но я постараюсь. — шепнула Мелора.

Откуда приходит эта боль? Её светлые глаза напротив, кажется душу из него вынимали. Но по крайней мере он теперь знал, что она у него есть. Иначе что ещё может так сильно болеть? Или может это сердце? Глупая пульсирующая мышца, заставившая его поверить, что для него что-то может измениться, что он может получить что-то столь прекрасное, как его светлая девочка.

Глупец. Сколько пройдёт секунд прежде, чем в этих лазурных глазах загорится ненависть, когда Мелора узнает, кто именно создал те ""амулеты"".

Это был случайный эксперимент, давший такой интересный результат, как разрыв магических связей между ипостасями, в череде его бесконечных поисков и изысканий. Замысловатое и трудоёмкое заклинание, которое он привязал всего к двум артефактам, тоже в качестве эксперимента.

Один отдал Тени, давно и прочно пробравшейся в дом родной сестры королевы Фелисианны. А второй после некоторых сомнений всё же доверил лорду Эсджералту Риксу, который так рьяно рвался к Весторийскому трону и так подобострастно обещал преданность в обмен на поддержку.

Он помнил отлично ту другую жизнь, хоть и пытался иногда думать, что это был кто-то другой. Но нет. Тем подонком, так бездумно идущим по чужим жизням и судьбам, действительно был он.

И разве так сильно он изменился? Разве осмелится сейчас сказать ей правду, или хотя бы часть? Нет. Он будет тянуть до последнего, надеясь сам не зная на что, запасаясь впрок её теплом, улыбкой, запахом. И молчать. Молчать до тех пор, пока действительно не найдёт способ исцелить свою несбывшуюся мечту.

— Стэфан, что с тобой? — Мел всё ещё гладила его по лицу, такая нежная и доверчивая.

А он, вздохнув, поднялся.