Фантастика

Александр Александрович рассмеялся, но как-то рассеянно. Чувствовалось: человек готовится к ответственному разговору.

– Итак. Я – Александр Александрович Васильев, сотрудник некоего специального учреждения, которое, будем так говорить, ассоциировано с Комитетом государственной безопасности. То, что я с вами беседую, означает, что вы благополучно прошли очень сложную и многоступенчатую проверку. Выражаясь языком юридическим, в мотивах ваших поступков криминала не обнаружено. Да и в самих поступках…

«Они про меня знают, поэтому и вывели мне зрение из строя, – тем временем говорил Роберт Анне.

«Да».

«Отлично. Ты будешь моими глазами. Говори мне, что этот человек думает на самом деле? Каким ты его видишь?».

Она на несколько секунд отвернулась, рассматривая говорившего.

«Его зовут не Александр Александрович и не Васильев. Он умный, хитрый, но он ничего не решает. Есть кто-то другой, чьи приказы он выполняет».

Дебил Дронов громко шепнул:

– Отодвинься от нее, жухала!

Очевидное – невероятное

– В наших поступках не обнаружено криминала? – перебил Роберт фальшивого Александра Александровича, отмахнувшись от бывшего напарника.

– Да. Вы с Сергеем Ивановичем убили четверых сотрудников КГБ и еще двоим нанесли тяжкие телесные повреждения, но тем не менее принято решение не привлекать вас к ответственности. Во-первых, мы в Санатории и сами не придерживаемся юридических норм – как говорится, не до жиру, быть бы живу (но об этом чуть позже).

Полковник (уж звание-то у него, наверное, было настоящее) поднял ладонь, предупреждая вопросы.

– А сейчас я открою вам совершенно секретную информацию. – Он выдержал паузу и тихо, веско сказал.

– Инопланетяне, что ли? – хмыкнул Роберт.

– Да. И вы напрасно усмехаетесь, Роберт Лукич. Это не комикс и не ужастик, а достоверный, хоть и тщательно засекреченный факт. Существует некая внеземная сила, находящаяся на гораздо более высокой стадии развития. Она давно ведет за нашей планетой наблюдение. Вероятно, уже много веков. Мы знаем о том, что находимся под колпаком, последние сорок лет.