Фантастика

Вот ведь странно – вроде был не в себе, совершал какие-то совершенно немыслимые поступки, а прагматизм никуда не делся, шарики крутились, серое вещество функционировало.

– Заедем ко мне на работу, на минутку, – сказал он вслух – якобы потому что нужно глядеть на дорогу.

И, хоть не смотрел на Анну, услышал ответ: «Хорошо. Ты только не волнуйся. И ничего не бойся».

Оказывается, она может с ним разговаривать и без визуального контакта. Это значит, и слышать его внутренний голос? Наверняка.

И Роберт стал думать про безопасное: какая же она красивая и какое счастье, что она с ним поехала.

Поразительно, но никакого обычного разговора, вполне естественного в подобных обстоятельствах, между ними не произошло: он не объяснялся в безумной любви, не рассказывал о себе, даже имени своего не назвал, а она ни о чем не спрашивала. Ему почему-то казалось, что она всё про него знает и без объяснений.

Оставив ее в машине около института, Роберт заскочил во французский отдел, где Мишка Лабазников сегодня отчитывался по прохождению стажировки.

Выманив должника в коридор, Дарновский сразу спросил про главное:

– Помнишь, ты мне ключи от хаты предлагал. Она по-прежнему пустая? Не сдал?

– Что ты. Ленка трясется из-за бабушкиной коллекции. А что, ключи нужны? – Мишка оживился. – Ну ты свинья. От своей королевы красоты гуляешь?

– Дашь ключи или нет?

– Само собой.

– Краше. Слушай, – перешел на следующий виток нахальства Роберт. – Ленка наверно себе в Париже барахла накупила, московские шмотки носить не будет.

– А, провинциалочка, – понимающе кивнул Мишка. – «Хороша я, хороша, плохо лишь одета».

– В самый раз будет.

В общем, и с хатой, и с гардеробом устроилось.

До вечера катались по городу. Пообедали попросту, в пельменной. В глаза Анне он заглядывать по-прежнему не решался, поэтому мыслей ее не слышал. И чем ближе подходило время ехать к Мишке, тем больше нервничал.