Фантастика

Конечно, волосы у него были растрепаны и замшевый пиджак потемнел на плечах от дождя, но «такой некрасивый»? Это еще что за новости?

«Ничего, это поправимо, – продолжил голос и произнес вещь еще более удивительную. – Ты меня слышишь? Ну конечно. Я еще тогда поняла».

Но Роберт и это пропустил мимо ушей – торопился произнести заранее приготовленные слова, объяснить свое внезапное вторжение:

– Здравствуй, Анна, – хрипло сказал он. – Я искал тебя. Чтобы… чтобы сказать: твоя бабушка…

Он запнулся, сообразив, что о смерти Дарьи Михайловны следовало бы сообщить как-то потактичнее.

Анна грустно кивнула. «Я знаю. Я почувствовала. Сначала ей сделалось очень больно, но совсем недолго. Потом она уснула. А потом ее не стало… Ты можешь не говорить, я тебя и так услышу».

Тут-то до него наконец дошло. Она знает, что он слышит ее мысли! И тоже умеет слушать. Вот в чем дело! Вот почему ее вид так на него действует! Они – совладельцы Дара, они одной крови!

– Ты… тоже?! – все-таки проговорил он вслух.

«Ты умеешь читать мысли?»

«Я не читаю. Я чувствую. Я знала, что ты рано или поздно придешь за мной. И ты пришел».

После этого оставалось сказать – нет, подумать – только одно:

«Иди ко мне, я увезу тебя отсюда. Я… без тебя теперь не смогу».

Мысленно произнеся слова, которые он вряд ли смог бы, не покраснев, проговорить, Роберт понял, что сказанное – не преувеличение, а чистая правда.

«Я знаю». Она отвела глаза, осмотрела комнату – и он перестал ее слышать, хотя должен был бы, контакт не мог так внезапно оборваться. Когда Анна снова повернулась к нему, лицо ее было печально.

«Хорошо. Идем».

Она поднялась. Плед соскользнул на пол, журнал упал. Как была, в домашнем кимоно, она подошла к окну.

Роберт спрыгнул вниз, под льющиеся с крыши струи, поднял руки, и Анна опустилась в них.

Она была очень легкая.

"Глава одиннадцатая

Счастливый Роберт

«Ты везешь меня к себе домой?», спросила она в машине, стряхивая капли с волос.

«Нет, мы будем жить… в другом месте». Роберт отвернулся, чтобы она не услышала дальнейших его мыслей, хоть и не был уверен, что это ухищрение поможет – кажется, Анна владела Даром не хуже, чем он, а может быть, и лучше.

Впрочем, самую опасную мысль, о жене, он тут же загнал подальше – после, про это после.

А куда везти Анну, он уже знал.