Фараон

Старых рабов не было видно, зато приличного вида горка кирпичей уже сушилась на солнце, ровно того размера, что я сказал. Использовали они для формовки единую форму, сделанную из глины.

— «Так, ладно, завтра будут кирпичи, их обожжём и сложим печь. Какую только? И за что хвататься в первую очередь?».

Вопрос был хороший и я стал вспоминать всё, что знал о выплавке металлов. Вспомнил кое-что из того, что даже забыл и первыми решил сделать сами тигели.

— Так, чего там? Глина из Нила подойдёт наверно, — я пошёл на поле и выцепил двух слуг покрепче, оторвал их от работы.

— Идите там двум старикам помогите, — показал я на двух людей, которые деревянными мотыгами, сделанными из акаций, собирали глину у берега.

Спустившись с ними, я позвал одного из стариков за собой. Сам я разумеется не собирался мараться, поэтому спросил, куда сбрасывают кости быков и коров, которых мы съедаем. Он ответил, что обычно всё сбрасывается прямо в реку, но мне повезло и только сегодня забили быка, а кости пока ещё не выкинули.

Обрадовавшись, я отправился с ним за ними, и забрав у крайне удивлённых мясников весь скелет, вернулись с рабом обратно к дому.

— «Так вроде нужно всё перемолоть в муку и потом прокалить на огне. Да, только где взять молоток, чтобы их разбить?».

Я тяжело вздохнул, одни проблемы цеплялись за другие проблемы.

— Возьми себе в помощники пару нубийцев покрепче, — сказал я, — разбейте все кости камнями до мелких кусочков.

— Да господин, — тут же послушался он и ушёл, вернулся вскоре с понукаемыми им нубийцами.

Поняв, что они будут заниматься какой-то хренью, вместо тяжёлой работы в поле, те обрадовались и найдя камень на который клали кости, били по нему вторым. Посмотрев на этот крайне небыстрый процесс, я понял, что могу спокойно пару часов, если не больше поспать. Совесть при этом молчала, ведь я честно выполнял обещание. Ну как мог.

Вернувшись к ним только когда немного вздремнул и перекусив, я сказал своим помощникам взять один из комплектов жерновов, на котором женщины мололи зерно и перетереть всё получившееся у них в костную муку. Из рабов и слуг никто ничего не понимал, просто молча делали, что меня полностью устраивало. Уже эта операция заняла у них всё время до вечера, и то перемололи они только треть. Поняв, что на сегодня это всё, что они успели, я сказал вернуться к работе утром.