Фараон

— Её забрали, почти сразу после твоего отъезда, — вспомнил Рехмир, вмешиваясь в наш разговор, — прибыл отряд дворцовой стражи и её увезли домой, к родителям. Дядя кстати прислал нам много припасов, я хотел его как-то отблагодарить за это.

— Позже Рехмир, мы всех отблагодарим, — улыбнулся я, — пока же давай сосредоточимся на текущих делах.

Тут я обратился к матери Тутмоса.

— Мы решили посмотреть на поместье госпожа, если хотите можете прогуляться с нами.

— Если ты не возражаешь, то да, я бы хотела быть рядом с тобой, — снова поклонилась она, — одной, без Амонемхеб, мне всё же скучно.

Мы втроём пошли по весьма сильно утоптанным тропкам в поле, где трудилось много людей. Деревянными серпами со вставленными каменными вкладышами срезая пшеницу и ячмень, они укладывали снопы в ряд. Другие работники уносили это к поместью, где всё укладывали на землю и затем прогоняли по ним несколько раз быков, и дальше цепами домолачивали остатки. Затем в дело вступали женщины, развеивая зерно, чтобы отделить его от шелухи и пыли, и последней итерацией было засыпание его в зернохранилище.

— Я рассчитываю после сбора урожая расширить поля для посева на следующий год, — Рехмир показывал заросшие сейчас травой, тростником и акациями земли, — это всё твоё царь и даже за рекой царь Хатшепсут выделил угодья для поместья.

— Средства у тебя есть, покупай, — сказал я, — бери столько, сколько мы можем прокормить.

— Я уже наметил примерный план Твоё величество, — согласился он, — если ты не против, я бы ещё взял себе двух помощников на довольствие."

"— Рехмир, — вздохнул я, — не нужно со мной это согласовывать. Я уже сказал, что доверяю тебе, поскольку вижу, насколько серьёзно ты относишься к порученным делам, хотя наверняка после управления целым городом, данная деятельность для тебя явно маловата по размерам.

Рехмир смутился, признаваться не стал, хотя это и так было видно по его лицу.

— Не переживай, как только мы здесь устроимся и царь Хатшепсут снимет с тебя опалу, ты вернёшься в Фивы. Дядя наверняка снова тебя назначит на хорошее место.

— Я рад, что служу тебе мой царь, даже в ущерб каких-то своих личных благ, — не очень искренне возмутился он.