Фараон

Свободных нельзя было селить с рабами, поэтому я всё постарался учесть, рассчитывая, что мои художества поправят ещё и строители. Они же профессионалы своего дела, должны были знать, как правильно строить дома.

Какого же было моё удивление и разочарование, когда утром оказалось, что да, он-то строители, вот только пирамид, а не жилых домов! Так что максимум, что они могли мне спланировать — это жилище для загробной жизни! Мой злой взгляд стал искать Меримаата и Бенермерута, которые услышав о том, что они привели немного не тех строителей, которых я хотел, быстро ретировались подальше от разгневанного царя.

Мне же пришлось звать Рехмира, казавшегося единственным разумным человеком среди творящегося бардака, и уже с ним поправлять свой рисунок, чтобы затем вручить его строителям. Те, долго что-то подсчитывали и назвали срок строительства в два года. Я им сказал, что если они не успеют за месяц, то обратно в храм их повезут с головами, отделёнными от тел. Они весьма впечатлялись этой угрозой и стали ныть, что кирпичи делать долго, ещё их сушить нужно, не говоря уже о собственно строительстве, но тут я вообще легко всё разрулил. Сказал, чтобы мне рассказали поэтапно обо всех строительных операциях, и когда они это сделали, я разбил все процессы на несколько частей. Нубийские рабы были в состоянии таскать ил и глину с реки, чтобы делать кирпичи, а также таскать их потом сушить на жаркое солнце. Также и всё остальное, что не касалось собственно самого строительства.

Поэтому быстро распределив обязанности и озадачив Рехмира, я с удовлетворением сидя в построенной для меня беседке из тростника, наблюдал, как почти все люди вокруг работают. Как мне признался племянник визиря, строители были в лёгком шоке, поскольку так никто никогда не делал, ведь вся работа всегда делалась только конкретной бригадой. Кирпичники делали кирпичи, резчики — резали камень и так дальше, никто никогда не делил обязанности и тем более не перекладывал их на рабов.

"

"— Скажи, мне плевать, что они там думают, — похлопал я парню по плечу, — я даю тебе обещание, что однажды Рехмир, ты станешь визирем. Одним из лучших, которого будут знать потомки. Ты тут единственный, кроме меня и госпожи Исиды, на кого можно полностью положиться.

Он очень смутился и даже покраснел от моих слов.