Фараон

Сев на облучок колесницы, я стал завтракать, хмуро наблюдая за происходящей в поместье утренней суетой.

Вскоре из палатки показались Меримаат и Бенермерут, зевая и потягиваясь, отправились мыться и бриться, доверив себя слугам, так что вскоре они присоединились ко мне, доедая остатки мяса.

— Как договорились царь, мы едем в Медамуд? — спросил меня Бенермерут.

— Да, нам нужны ремесленники, — подтвердил я, — обещайте им двойную или тройную оплату, говорите, что работы всего ничего, главное, чтобы они согласились приехать.

— Хорошо, но попробую сначала договориться со жрецами, — кивнул Бенермерут, — так может выйдет дешевле.

— Надо в дорогу еды взять и вина, — Меримаат, огляделся в поисках слуг, которых гонял Рехмир, — пойду попрошу брата собрать нам мешок припасов.

Молодой парень отошёл, оставляя нас с Бенермерутом одних.

— Кстати, а кто такой Сененмут? — поинтересовался я у него, — военные вчера говорили, он принёс им приказ на сопровождение.

— Сын шакала, — тут же сплюнул на землю обычно спокойный Бенермерут, — я думаю царь тебя просто обманули.

— Каким образом? — не понял я.

— Царь Хатшепсут могла поручить это дело с поместьем и твоим переездом Сененмуту, а он уже распорядился так, как посчитал нужным сам.

— Хочешь сказать Хатшепсут, может и не знать, как именно меня выпроводили из Фив?

— Вполне возможно мой царь, — кивнул он, — тем более, что фактически приказ выполнен. У тебя есть поместье, слуги, рабы, животные, ты не голодаешь.

— Но есть, как говорится нюансы, — задумался я, — а что это за хмырь такой, что переиначивает приказы царя? Мне вчера говорили его титулы, но кроме воспитателя Нефруры и казначея, там не было ничего серьёзного.

— У этой пиявки есть ещё один титул, правда неофициальный, — поморщился Бенермерут, — «любовник царя».

— А-а-а, — протянул я, — тогда бессмысленно ей на него жаловаться.

— Это точно Твоё величество, извернётся, обманет и всё вывернет в свою пользу, — согласился со мной воспитатель.

— Кто ещё из её окружения достоин упоминания? — поинтересовался я, — кого мне ещё стоит опасаться.

— Думаю, всех царь, — хмыкнул мужчина, — но обязательно запомни второе имя — Хапусенеб. Верховный жрец Амона, поднявшийся на свою должность только из-за поддержки его семьёй притязаний царя Хатшепсут на трон после смерти твоего отца. Теперь она вынуждена откупаться от них, жертвуя богатые дары храму. Даже из прибывшей на 9-м году экспедиции из Пунта, треть всего досталось жрецам бога Амона.