Фараон

— Благодарю, — склонил я голову, поняв принципы игры и за полчаса раскатал его в ноль, убрав с поля все фигурки, достигнув похожей на ладью фигуркой края поля.

Его лицо вытянулось.

— Я всё правильно понял, как играть? — спокойно поинтересовался я у него.

— Более чем, — удивлённо сказал он, — ещё партию? Твои ходы настолько непривычны мне, что я растерян.

— Конечно, это довольно весело, — согласился я и выиграл у него следом десять партий из десяти. Визирь оказался азартен и главное, никак не мог поверить, что я играю в сенет впервые в жизни.

— Что же, признаю своё поражение, — наконец откинулся он от стола, устало похрустев шеей.

Я очнулся также от интересного времяпрепровождения и понял, что на дворе стоит глубокая ночь, а все вокруг уже давно спят. Ну разумеется кроме охраны, чей шум шагов и приглушённую речь было слышно изнутри шатра.

— Предлагаю завтра на корабле продолжить, — предложил я, укладываясь спать, — интересная игра.

— Я только за, — согласился он.

Мы улеглись каждый на своём месте, а я ещё долго не мог заснуть, прислушиваясь к шумам саванны, а также реки. Где-то кричали гиены и львы, фыркали крокодилы, водившиеся здесь во множестве, плескались бегемоты и всё это накладывалось на тихую речь охранников, бдевших возле костров. Под всё это многообразие шумов я и уснул, впадая в сновидение без снов.

* * *"

"Несколько дней в пути, немного сблизили нас с Усерамоном, который под маской спокойного, услужливого человека, пытался разузнать у меня о прошлом, будущем, а также о делах богов.

Особенно меня рассмешил один случай, когда я опять, якобы проболтался и рассказал ему, почему Бастет по моему мнению, отправила меня сюда.

— Она была зла на меня, за то, что я сломал лодку отца, — смущённо признался я ему, — когда он плыл по небосводу, я отвлёк его и мы врезались в пороги. Лодка конечно же затонула и наверно час потребовался, чтобы извлечь её со дна.

— Так что извиняюсь, — я развёл руками, — если я лишил вас ненадолго днём света от солнца. Признаю, вина была полностью моя.