Фараон

Хорошо, что они кочевников в мини-легионе успели хоть чему-то обучить за это время.

— Семьдесят человек, тридцать обязаны тебе жизнью и имеют семьи в поместье, они останутся, — он ответил, стараясь по-прежнему не смотреть мне в глаза.

— Когда ты выйдешь отсюда, то прикажешь всем кто уходит, снять с себя одежду и положить оружие на землю, — приказал я, — вы вернётесь домой так, как пришли ко мне: без всего, нагие и потерявшие гордость. Если ослушаетесь, в спины вам полетят стрелы.

Лутфи снова кивнул.

— Иди, завтра мы встретимся с тобой уже врагами.

Он опустив голову, поднялся и вышел из шатра, а вскоре весь лагерь был взбудоражен тем, что часть нубийцев оставив свою одежду и оружие, выдвинулась в сторону вражеского города.

— Мой царь? — ко мне подбежал встревоженный Ментуиуи, — что происходит?

— Лутфи не захотел служить больше мне и я его отпустил, — я спокойно пожал плечами.

— Но Твоё величество! — удивлённо воскликнул военачальник, непонимающе смотря на меня, — он ведь расскажет о наших планах врагу!

— Я сильно на это надеюсь, — я спокойно посмотрел на него, — поскольку мы всё теперь делаем по-другому.

Ментуиуи изумлённо на меня посмотрев, отшатнулся и тихо проговорил.

— Ты знал, мой царь! Знал, что он хочет предать и поэтому позвал его на совет.

— Предполагал Ментуиуи, — поправил я его, — как видишь, проверку он не прошёл.

— Тогда прикажите мой царь, мы застрелим их пока они не воссоединились с врагом! — предложил он второй вариант.

— Нет, пусть идёт и если узнаю, что хоть одна стрела будет пущена им в спину, сам расправлюсь с нарушившими мой приказ.

Военачальник посерел и бросился давать указания и только после этого снова вернулся ко мне в сопровождении тех, с кем я недавно совещался. Было видно, как на ходу он пересказывает им мои слова.

— Мой царь, — все уважительно низко поклонились.

— Поскольку обоих командиров пехоты у нас больше нет, то завтра я лично встану в ряды легиона, — оповестил я их, — прослежу, чтобы нас не предал кто-то ещё.

— Они у вас будут мой царь, — склонился Иамунеджех, — тридцать преданных и надёжных воинов."

"— Отлично, тогда мы внесём кое-какие коррективы в наш первоначальный план о котором слышал вождь нубийцев, — тихо сказал я, — врага встретит только одна когорта, которая будет делать вид, что всё время отступает под давлением врага в лагерь, а потом и из него.