Фараон

— Но Твоё величество, — стоявший рядом с троном Сененмут сразу понял, что царь Хатшепсут не хочет войны со своим племянником, — это ведь опасно! Что будет, если он подавит мятеж?! Не захочет ли он тогда большего?

— Мы ведь и хотим, чтобы бунт был подавлен? — она подняла одну бровь, — или ты на стороне мятежников?

Любовник сразу замолчал, поскольку сейчас в присутствии сотен людей она была царём, он лишь одним из приближённых сановников. Это потом, когда они лёжа на царском ложе обнажённые, разгорячённые от любовной страсти могут поговорить спокойно и Сененмут может повлиять на её решение.

— Конечно нет мой царь, — склонился он перед женщиной, — мятеж должен быть подавлен.

— Других возражений нет? — царь обвела взглядом зал, но все видя, как она резко осадила своего мужчину, пусть и отношения с которым тщательно скрывались, не решились перечить её решению.

— Тогда Усерамон у тебя есть моё слово, — повернулась она к визирю, — письменный приказ подготовят после завершения нашей встречи.

— Сегодня же вечером я буду в дороге, мой царь, — низко поклонился он.

— Узнаешь его ответ и сразу обратно, — добавила она.

— Конечно Твоё величество, — ещё ниже поклонился он оставаясь спокойным. Хотя внутри присутствовала лёгкая эйфория оттого, что их план с военными удался и часть армии правда перешла на сторону бога Монту, как бы он этого ни хотел.

Выйдя из зала приёмов и сев в свои носилки, он только теперь позволил себе улыбнуться. Пока всё шло по плану и это не могло не радовать.

Глава 24

Прибытие огромного каравана лодок, принадлежавших визирю вызвало всеобщий ажиотаж и хаос. Увидев его, я впервые вздохнул свободно, поскольку Усерамона явно прислала Хатшепсут, а это значило, что нам есть о чём поговорить, иначе я просто не знал, что мне делать, имея на руках огромное количество людей и животных, которым нужно было всё время есть, пить и срать.