Фараон

— Слышь Сет, ну ты реально зае…л, — обратился я к небу, — дай людям доделать вещь. Дождь пусть идёт, но молнии нах…й убери.

Когда я ещё только произносил эту фразу, то заранее видел, что порывистым ветром грозовой фронт смещается восточнее от нас. Разумеется, свои слова я сказал только для мастеров, чтобы их успокоить, ну и конечно, чтобы по понтиться перед ними, куда без этого. Правда я не учёл одного фактора. Опустив взгляд от тёмных небес уходящих влево, я заметил справа на дорожке к кузне вповалку лежат хорошо одетые люди в доспехах, человек двадцать не меньше.

— «Упс, — только и хватило, что мне подумать, поскольку я представил себе, как я для них сейчас выглядел: с молотом, клещами, с кожаным фартуком на голое тело, грозящий небесам на неизвестном языке».

Пока я размышлял, как неловко сейчас всё вышло, первым голову отнял от земли Минмос и сияющими от восторга глазами, словно какой-то юноша с гордостью сказал, обращаясь к другим лежащим.

— Это наш царь!

Люди после его слов стали выпрямляться и я с радостью заметил всех своих военных, а также вернувшихся Меримаата и Бенермерута, которые находились с ними.

— Вставайте, сейчас я переоденусь и сполосну руки, — с этими словами я вошёл в кузню, снял фартук, отдал мастерам смотрящими на меня огромными глазами инструмент и сполоснув лицо с руками в деревянной бадье, вышел обратно.

Стоя тесной группкой, все тихо переговаривались, поэтому когда я вышел, они первым делом низко мне поклонились.

— Меримаат, Бенермерут, — я сразу подошёл к смутившимся спутникам, — рад вас видеть! Как лечение? Смотрю синяки почти сошли с ваших лиц.

— Всё благодаря тебе царь, — оба серьёзно поклонились мне, — если бы не Твоё величество, то родные никогда бы нас не увидели.

— Пустяки, любой правитель сделал бы то же самое для своих близких людей, — отмахнулся я.

Видя, что моего внимания ищет Минмос, я сказал спутникам, что обязательно расспрошу их позже о том, что у них произошло и повернулся к военному.

— Рад видеть и тебя Минмос, — улыбнулся я, — а кто с тобой рядом? Я раньше никогда не видел этих явно доблестных воинов.

Лица незнакомцев просветлели, а Минмос с гордостью показывая на них сказал.

— Мой царь, ты прав — это лучшие военачальники, которые были у твоего отца.