Фараон

— О? Какой? — обрадовался Усерамон.

— Носителя опахала справа от царя, — с гордостью ответил молодой человек.

— Ого! — глаза визиря расширились, это было очень почётно.

— Конечно я всё сделаю и помогу тебе, — закивал он головой, — идём, всё мне расскажешь наедине.

Визирь, отдавая распоряжения по текущим делам помощникам и чиновникам ниже ранга, вышел вместе с племянником во двор огромного дворцового комплекса, и они сели в поднесённые слугами паланкины.

— Не беспокойся, все твои сундуки я приказал поставить у себя в подвале, — предупредил визирь, — слуг я тоже приказал разместить в своём доме, чтобы не знали проблем.

— Спасибо дядя, — Рехмир низко поклонился и сел на стул, на который ему указала рука могущественного родственника.

— Рассказывай, — сказал тот.

Парень сначала не знал, с чего начать, но вскоре под наводящими вопросами, вывалил всё, что видел и слышал за время, пока они не виделись. Рассказ затянулся на долгих четыре часа, так что слуги успели принести им прохладное вино и фрукты несколько раз.

— Значит говоришь бог Монту не унывает и не злится на то, в каких условиях его заставили жить? — уточнил он, после того, как племянник выдохся и замолчал.

— Не знаю дядя, — пожал плечами тот, — его никто не понимает: ни я, ни те, кто рядом. Особенно когда он начинает говорить на языке загробного мира. Он последнее время довольно часто на него переходит в обычной речи, пугая рабов и слуг.

— Насколько ты уверен, что он видел Осириса? — продолжил уточнять визир, самые важные для себя вопросы.