Вторжение женихов

Это касается нас всех. Со всеми нами сразу после возвращения из деревни начали происходить странные вещи. И эти вещи так или иначе связаны с гаданиями на суженого, которыми мы так опрометчиво развлекались. Лару преследует странный тип в зеркалах. Мане снится белобрысый чудик с враждебными намерениями. А вот что у тебя, Аля? Смею предположить, что-то связанное с текстами.

— Вы… ты… вы с ума тут все посходили! — неубедительно воскликнула Аля. — Я нормальный человек, без психических отклонений!

— Ладно, — спокойно кивнула я.

 — Ты нормальный человек. Тогда я предлагаю тебе нам это доказать. Я попрошу тебя сделать совершенно обычную для нормального человека вещь. Если сможешь, то я искренне извинюсь. И больше не потревожу тебя с разными возмутительными домыслами.

— Какую вещь? — подозрительно спросила она. Лара с Маней тоже посмотрели на меня с недоумением. Кажется, они считали, что я поторопилась с обвинениями. Но пока молчали.

Я сходила в комнату и схватила первую попавшуюся книгу. Принесла. Открыла перед Алей и мягко попросила:

— Прочитай первый абзац, пожалуйста.

— Бред какой-то! — сказала Аля и уставилась в текст. Нервно облизнула губы. Снова подняла голову. Теперь уже Лара и Маня разглядывали ее с интересом ученых, проводящих эксперимент. Поняли, что дело нечисто.

— Я… я… не хочу читать! — наконец, рявкнула Аля, захлопывая книгу.

— И вот что необычно, — как ни в чем не бывало, продолжила я. — Как только каждая из нас троих осознала, что у остальных тоже в жизни творится чертовщина — мы объединились для борьбы с ней.

Но не ты. Даже сейчас, припертая к стене фактами, ты пытаешься скрыть происходящее. Из чего я делаю вывод — с тобой происходит что-то приятное. Или, что гораздо более вероятно, тебе так кажется. Однако ты должна кое-что знать. Все «суженые», явившиеся после гадания, так или иначе опасны. Манин худыш поначалу просто посещал ее во снах. Теперь же он начал наносить физические травмы. Если не желаешь делить с кем-то свое чудо и искренне веришь, что в результате будет все хорошо — мы тебя не держим.

Наступила тишина. Аля сидела на месте. И молчала. Мы не мешали ей думать. По правде говоря, я немного сердилась. Одно дело — не рассказывать подругам правду потому, что тебя могут счесть сумасшедшей. Другое — пытаться обвинить их в помешательстве, когда точно знаешь, что они правы. Могла же просто сказать: «Да, со мной происходят странности. И мне нравится. Я не хочу избавляться от них. Но если вам нужна помощь — только скажите».